Книга Карнавал лжи в Академии драконов. Часть первая, страница 53 – Анна Алексеева, Деймон Краш

— В договоре нет такого пункта, — сказал он после паузы.

— А стоило бы. К тому же, есть пункт о том, что мы обязаны вести себя как настоящая пара в присутствии третьих лиц, — парировала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — А ты сам сказал, что твоя мать расставила по дому сенсорные плетения. Если они покажут, что мы спим в разных концах комнаты после первой брачной ночи, как думаешь, какие выводы она сделает?

Он смотрел на меня несколько долгих мгновений. Потом коротко, одним уголком губ усмехнулся.

— Ты неплохой стратег, — сказал он тихо.

— Меня хорошо учили, — ответила я и отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как вспыхнули мои щёки. Потому что настоящая причина не имела ничего общего со стратегией. Я просто не могла вынести мысли о том, что он проведёт ночь в кресле, отвернувшись от меня, как от ошибки, которую хочется забыть.

Луи молча закончил расстёгивать рубашку и повесил её на спинку кресла. Я отвела взгляд, но не успела — лунный свет безжалостно очертил его силуэт, широкие плечи, жилистые руки, длинный шрам, пересекавший рёбра от груди к боку. Мои брови невольно дрогнули, но Луи не нужно было это видеть, чтобы ощутить вспыхнувшее во мне волнение.

— Не смотри так, — бросил он, не оборачиваясь. — Это старая история.

Я хотела спросить какая, но прикусила язык. Мы ведь условились не лезть в прошлое друг друга.

Он натянул что-то из шкафа — простые тёмные штаны из мягкой ткани, оставив торс обнажённым — и кивнул в сторону того же шкафа:

— Там найдёшь чистые рубашки. Выбери любую. Спать в платье ты точно не будешь.

Я дождалась, пока он отвернётся к окну, и быстро переоделась, стянув с себя измятое, испачканное кровью платье. Его рубашка доходила мне почти до колен и пахла так же, как камзол — цитронами и морозной свежестью. Я закатала рукава и забралась под одеяло, прижавшись к самому краю.

Через мгновение кровать чуть просела с другой стороны. Луи лёг на спину, заложив руки за голову, и уставился в потолок. Между нами оставалось достаточно пространства, чтобы поместился ещё один человек.

— Спокойной ночи, — сказал он в темноту.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Эта ночь была очень длинной.

Луи Эван Варгас

Кольцо на её пальце зацепилось за обивку, когда она садилась в мобиль. Точно так же, как прошлым вечером. Я подождал, пока она справится сама, закрыл дверь и обошёл машину.

Меньше суток назад на этом же сидении сидела Лейла. Настоящая. Промокшая, с размазанной тушью, в моём пальто, которое было ей велико на три размера. Она шмыгала носом и вытирала глаза рукавом всю дорогу от особняка спонсоров. А потом повернулась и сказала: «Я приму твоё предложение.»

А через два дня, когда всё было готово, отказалась. Снова. Я даже сбился со счёта, сколько раз делал ей это предложение.

Я завёл двигатель и вырулил на дорогу. Та, что сидела рядом, молчала, прислонившись виском к стеклу. То же лицо. Те же скулы. Та же родинка на щеке.

Лейла бы уже трижды спросила, далеко ли ехать.

— Ты пропустил поворот, — сказала она, не отрывая взгляда от дороги.

Я посмотрел в зеркало. Действительно.

— Ты запомнила маршрут? Мы проехали здесь один раз. В темноте.

— У меня хорошая память на дороги, — она чуть повела плечом.

Она всегда говорила так, словно констатировала факт, который не требовал пояснений — словно офицер, дающий указание своему солдату. Но голос её при этом был мягкий и спокойный. Что бы ни происходило вокруг, она ни разу не проявила своего волнения. Лишь сердце начинало стучать быстрее, да запах чуть менялся.