Книга Мила, страница 130 – Надежда Чистая

— У нас, вообще-то истинная есть! — возмущённо добавил Лайфэр, а его брат согласно закивал головой. — Вот она! — ну, точно, братья! И мозг у них, кажется, один на двоих. Потому что, так слаженно указать мне на живот, ещё постараться нужно.

— Захлопнулись и подошли ближе, а я вам поведаю историю, как ваша, ещё нерождённая истинная, нашла себе ещё одного. — сложив пальчики домиком, я гаденько захихикала, наблюдала за сменой эмоций на лицах божков.

— ЧТО?!

Заклинание они какое используют в этом мире, что ли? Ну как, можно так слаженно возмущаться? Вот только к братьям, теперь присоединились и мои злые мужья. Пришлось поведать о том лекаре-эльфе, что приходил от лица стражи и удостоверивался в беременности. Я даже имя его умудрилась запомнить. Тарлианэль. Только зря я, наверное, это сделала. Мужчины, как-то понимающе переглянувшись, что для меня уже стало неожиданностью, расплылись в кровожадных оскалах. Ни отцы, а драконы-собственники, какие-то!

— Если я узнаю — а я узнаю, будьте в этом уверенны — что с этим эльфом что-то произошло, то пеняйте на себя. Он погиб сам, или ему кто-то помог, его съели тёмные твари или не повезло наткнуться на голодную кормящую белочку-мать, которой не хватает в организме витаминов, на него упало пианино и всё остальное в этом духе — получите. И те проклятия, что на вас сейчас покажутся вам Раем. Торий, тебя дорогой, это тоже касается! Наша дочь выбрала истинного, он пройдёт перерождение и станет таким же молодим, как и эти! Так что, без смертей, пожалуйста! Найтэр, подойди, я сделаю, что обещала.

Мой монолог оказался таким прочувственным и многообещающим, что мужчины… Обиделись! Но пыл поумерили и бежать, кастрировать всех неугодных и старых эльфов, отложили. Расслабленно выдохнула и принялась за проклятия. Их было столько, что хватило бы на половину жителей этого мира. Хорошо же я постаралась. Через десять минут распутывания клубка, в который сплелись проклятия, я закончила со Стихийником. Его уши вернулись к прежнему размеру; кожа не сияла блёстками, как задница единорога; а одежда из лохмотьев, прикрывающие важные участки, превратилась в нормальный белый костюм. Напоследок, со всей любовью, наградила мужчину подзатыльником.

— За что?! — недоумённо-растерянно заверещал расколдованный.

— За отца, что вы перенесли ко мне!

— Мы думали, ты рада будешь!

— Я?! Я рада, очень и честно! А как рада мама, у которой пропал второй член семьи, вы просто не представляете! — вспылила я, представляя, как мама узнаёт о пропаже мужа и хватается за сердце. Как плачет и не понимает, за что ей такие беды. Сначала любимая дочь пропала, теперь вот муж… — Как у вас вообще хватило сил перенести ещё одного человека из другого мира?

— Мы старались. — Найтэр расплылся в довольной улыбке, словно я его и не ругала сейчас. А затем склонился к животу и прижался к нему ухом. Э-э-э… Что-то мне взгляд мужей не нравится. Как бы этот мир без богов не остался…

— Найтэр! — возмутился произволом его брат.

Подскочив ближе, Бог Жизни оттащил Стихийника от меня подальше за локоток. Хотела было поблагодарить, но все слова так и застряли в горле, когда Лайфэр сам занял место брата. Да какого хрена! Мне вот теперь кажется, перемещение папули, некий откуп, чтобы они могли побыть рядом с нашей крохой. Мило улыбнулась, с нежностью погладила Лайфэра по волосам. Он замер, начав осознавать, что не спроста во мне любовь проснулась. И оказался прав.