Книга Сломанные судьбы, страница 53 – Эля Эн

Высокий, красивый, властный и такой опасный. Веду взглядом по его лицу и… наталкиваюсь на ответный взгляд. Мы не отрываясь смотрим друг на друга.

Вот уже лифт сигнализирует о прибытии на наш этаж. И я тут же прихожу в себя. Отворачиваюсь и вылетаю первой. Сердце гулко стучит в груди.

Он тихо проходит в квартиру, бережно укладывает дочку в кроватку, потом уходит за пакетами в машину.

Принимаю душ и думаю о том, что мне придется снова спать с Дамиром в одной постели. Живот сводит приятной истомой, а привычной паники и удушья я не испытываю. Зато аппетит у меня проснулся просто жуткий. Мне так хочется есть.

Выхожу из комнаты, прислушиваюсь к звукам. Тишина. На носочках, как воровка, крадусь на кухню. Заглядываю в холодильник, достаю ветчину и сыр, ставлю чайник. Делаю себе бутерброд и наливаю мятный горячий чай.

— Мне тоже бутерброд сооруди, — раздается за спиной.

Я подскакиваю на месте. Чай выплескивается и обжигает мне руку.

— Ах! — вскрикиваю и резко оборачиваюсь.

— Блять, Полина… — Дамир подходит ко мне, берет мою руку, рассматривает покрасневшее место. Пытаюсь ее отдернуть, только он не дает.

— Все хорошо, — говорю я.

— Присаживайся, — кивает на стул.

Делаю, как он говорит. Дамир открывает верхний ящик, достает аптечку, садится рядом. В его руке появляется баллончик. Он аккуратно распределяет белую пену по ожогу. Я набираю больше воздуха в легкие и резко выдыхаю. Жжется.

— Чш-ш… — успокаивающе выдыхает. — Больно? — смотрит на меня.

Поджимаю губы и качаю головой.

— Нет, — отвечаю ему.

Вру. Больно.

Он вздыхает.

— Расскажи мне про дочь, — поднимается с места, берет мою чашку и ставит рядом со мной. К ней же добавляет и мой бутерброд. Я не очень понимаю, зачем все это. Он стоит ко мне полубоком, и мне не видно его лица.

Наконец, он поворачивается ко мне.

— Я хочу знать все, — говорит. — Что она любит — какой цвет, например. Предпочтения в еде, ее болезни… Все, Полина.

— Ну… она любит малину. Все с малиной. Это ее любимая ягода.

Делаю глоток чая и возвращаю чашку на стол.

— Еще она ветрянкой болела, — я смотрю Дамиру в глаза, потом отвожу взгляд на свою руку с ожогом.

— Полина, не нужно меня бояться, — говорит он мягко. — Посмотри на меня, — просит.

Не требует, не приказывает. А просит.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Слышишь? — наклоняется чуть вперед. Киваю, а у самой внутри все подрагивает.

Мы сидим еще некоторое время на кухне. Он задает вопросы о дочери, а я отвечаю ему. Потом начинаю зевать. Я устала. Так сильно устала! И Дамир это видит.

— Пошли в постель, — протягивает мне руку.

Несмело вкладываю руку в его широкую ладонь. Он поглаживает большим пальцем мои костяшки и ведет меня в свою комнату. Напрягаюсь. Шаг сбавляю. Оборачивается.

— Полин, я не буду тебя сегодня трахать.

Вхожу вслед за ним в спальню. Дамир стягивает с себя светлые домашние штаны и остается в одних боксерах. Я медлю. Никак не решаюсь снять свой халатик. Просто вцепилась в узел и не нахожу в себе сил его развязать. Муж делает шаг ко мне, кладет свои руки поверх моих и медленно начинает развязывать пояс.

— Я помогу.

Справляется быстро. И вот я уже стою в тонкой полупрозрачной ночнушке черного цвета. И — странное дело! — моя кожа покрывается мурашками. И я испытываю необычное чувство: я хочу не просто лечь спать с ним рядом, я хочу заняться любовью. Я нуждаюсь в его ласках. Хочу, чтобы целовал меня нежно. Обнимал крепко. Любил.