Книга Сломанные судьбы, страница 58 – Эля Эн

— Конечно, — отвечает Костя.

— Я тогда был с Женей. Она… она просто сбежала и оставила меня там лежать.

— Дамир, тебе нужно кое-что знать. Тут такое дело… — мямлит.

— Что за дело?

— Короче, те бабки с вашего совместного с Женей счета сняла… женщина с фамилией — Воронцова Евгения Олеговна, — заканчивает он, а я столбенею.

— Ты чего несешь? — ощетиниваюсь и злюсь.

— Дамир. Я сам в ахуе. У меня фото есть с камер, — протягивает мне свой телефон. — Смотри.

Всматриваюсь в экран и охреневаю. Реально… женщина похожа на мою Женю. Правда чуть более худая, и волосы — покороче. Лицо рассмотреть не могу, качество фото плохое.

— Кость, найти нужно заказчика и стрелка, который в мою Полину стрелял. Никого не трогать. Я сам их отправлю на тот свет по частям. А что касается женщины, которая представляется моей женой. Найду сам.

— Не вопрос. Держись, друг. — он хлопает меня по плечу.

Костя уходит, а я пялюсь на дверь реанимации. Стою там некоторое время, потом иду в палату, где мне предложили остаться. Умываюсь холодной водой и отрубаюсь, едва упав на кровать.

Утром меня будит врач.

— Дамир Тигранович… — касается плеча.

С трудом разлепляю глаза и тут же подрываюсь с постели.

— Что с моей женой? — спрашиваю быстро.

— Кризис миновал. =К вечеру мы будем выводить вашу супругу из искусственной комы. Она у вас молодец. Такая хрупкая и в то же время сильная. Честно признаться, еще вчера, когда я разговаривал с вами, не думал, что она выкарабкается.

— Когда я могу ее увидеть?

— Надевайте халат и маску. Провожу вас к ней в качестве исключения.

Быстро переодеваюсь, и меня ведут в отделение реанимации. Захожу в палату и вижу свою девочку. На Полине кислородная маска. А ее лицо цветом сливается с белой простыней.

— Дамир Тигранович, у вас пять минут. Извините, больше дать не могу. Сами понимаете. Вы не должны тут находиться.

— Спасибо, — искренне благодарю его.

Врач уходит, оставляет меня наедине с Полиной.

Подхожу к больничной койке. В правой руке моей девочки стоит катетер и виднеется ожог на запястье. Аккуратно беру ее левую руку в свою и перебираю тонкие пальчики. Мой палец цепляется за прохладный металл обручального кольца. Поглаживаю его.

— Обещаю, Полина. Ты больше не будешь плакать.

Склоняюсь над ней и целую в лоб.

Стою еще кое-какое время. Рассматриваю ее.

— Время, Дамир Тигранович.

Кидаю взгляд на свою девочку и выхожу.

* * *

Звоню Ивану, приказываю, чтобы от реанимационного отделение никуда не уходил. Набираю номер Вадима. Он подъезжает к черному ходу больницы, а за ним — еще две машины с ребятами. Запрыгиваю на пассажирское сиденье.

— Поехали домой. Надо переодеться.

— В дом или на квартиру?

— На квартиру.

— Дамир Тигранович. Как ваша супруга?

— Вадим, тебя это касаться не должно!

— Извините, — отвечает.

Подкатываем к подъезду. О том, что вчера тут произошло, напоминает огромное черное пятно на асфальте. Быстрыми шагами направляюсь к двери, и за мной следуют два человека из охраны.

Захожу в квартиру. Парней оставляю за дверью. Осматриваюсь. В помещении царит давящая тишина без моих девочек. Мягкие игрушки разбросаны по дивану в гостиной. А еще — детские рисунки. На них изображены три человека, которые держатся за руки. Внизу подпись: «мама, папа и я» Видно, что Полина помогала дочери писать.