Книга 100 килограмм Страсти, страница 2 – Ольга Дашкова

Понимаю, что стою посреди прохода и блокирую дорогу. Отступаю в сторону.

— Извини, — бормочу.

Он проходит мимо, но не уходит. Останавливается рядом, берет бутылку пива из холодильника. Открывает, делает глоток, смотрит на меня.

— Ты тоже прячешься? — спрашивает он.

Голос низкий, с легкой хрипотцой. От этого голоса у меня по спине бегут мурашки.

— Ага, — отвечаю — Не люблю толпу.

— Я тоже. Меня сюда затащили силой. Сказали: «Вадим, ты должен прийти, иначе мы тебя сами притащим». Вот я и пришел. Вадим, кстати. Вадим Сафронов.

Он протягивает руку, я пожимаю ее. Его ладонь большая, теплая, чуть шершавая, наверное, от штанги или чего-то такого.

— Лида. Лида Журавлева.

Он не отпускает мою руку сразу. Держит секунду дольше.

— Красивое имя. Подходит тебе.

Я фыркаю:

— Ага, особенно когда я стою тут в платье, которое вот-вот треснет.

Он опускает взгляд на мое платье. Медленно. Очень медленно. Его глаза задерживаются на вырезе, на том, как ткань натягивается на груди, потом скользят ниже, по животу, по бедрам.

— По-моему, оно сидит идеально, — говорит спокойно, но в голосе появляется что-то хриплое, почти рычащее. Я краснею. Чувствую жар на щеках, на шее, даже между лопаток.

— Ты шутишь?

— Нет. Серьезно. Оно… подчеркивает все, что нужно подчеркивать.

Вадим улыбается — криво, чуть нагло. У него ямочка на щеке. Черт возьми, эта ямочка меня добивает. Я откашливаюсь, пытаясь вернуть себе контроль:

— Спасибо… наверное. А ты всегда так комплименты раздаешь или только тем, кто блокирует проход на кухню?

Он смеется, коротко, низко, от этого смеха у меня внутри все сжимается.

— Только тем, кто выглядит так… аппетитно.

— Аппетитно? Серьезно? — я чуть не поперхнулась вином.

— Ага. Как большой кусок торта, который хочется съесть медленно, смакуя каждую крошку.

Я закатываю глаза, но внутри уже бабочки летают стаями.

— Оригинально. Никто мне еще не сравнивал с тортом.

— Значит, я первый. Приятно.

Он наклоняется ближе, чтобы перекричать музыку:

— Хочешь, сбежим на балкон? Там тихо. И никто не будет заставлять нас пить за здоровье именинника в пятнадцатый раз.

Я киваю, не раздумывая. Потому что если останусь здесь еще минуту, то либо расплавлюсь от его взгляда, либо скажу что-нибудь глупое.

Мы выходим на балкон. Холодный воздух обдает лицо. Я вздрагиваю, Вадим снимает свою рубашку, под ней черная майка, обтягивающая торс, мышцы перекатываются под кожей, татуировки на плечах и предплечьях блестят в свете фонарей. Он накидывает рубашку мне на плечи.

— Не мерзни.

— Спасибо, — шепчу. Вдыхаю его запах, смесь одеколона, легкого пота и чего-то мужского. Голова кружится сильнее, чем от вина.

Мы стоим молча. Он достает сигарету, прикуривает. Я смотрю на огни города внизу.

— Знаешь, — говорит он вдруг, выдыхая дым в сторону, — я пришел сюда и думал: «Ну и скукотища». А потом увидел тебя в коридоре и подумал: «Ого. Вот это уже интересно».

Я смеюсь нервно.

— Ты всегда так быстро переходишь к делу?

— Когда вижу то, что мне нравится — да.

Он поворачивается ко мне. Смотрит прямо в глаза. В его взгляде нет шутки. Только голод. Чистый, откровенный голод.

— А ты мне нравишься. Очень.

— Ты… серьезно? — чувствую, как сердце колотится где-то в горле.

— Очень.

Вадим делает шаг ближе. Кладет руку мне на талию. Осторожно, но уверенно. Пальцы ложатся на мягкую ткань платья, чуть сжимают.