Книга Попробуй сбежать, страница 102 – Виктория Рогозина

— Похоже, подарок зашел, — заметил он, выдыхая дым.

Фобос и Деймос тоже подошли к окну. Деймос приподнял бровь:

— Не ожидал, что она примет. С учетом… всего.

— Приняла, — спокойно ответил Давид. — Мы теперь встречаемся. Официально.

Фобос тихо присвистнул, искренне, без иронии:

— Тогда поздравляю. Редко вижу, чтобы ты так… вкладывался.

Давид лишь чуть наклонил голову, принимая поздравление как факт, не требующий обсуждения.

— Фобос, распорядись. Одежда, техника, мелочи. Пусть ни в чем не нуждается и ни о чем не думает.

— Понял, — улыбнулся тот. — Сделаем.

Внизу Ванесса захлопнула капот и на секунду просто замерла рядом с машиной, глядя на нее так, будто мир вдруг дал ей передышку. Давид затушил сигарету, чувствуя редкое, непривычное спокойствие. И впервые за долгое время ему было важно не то, как складывается партия, а то, что она — там, внизу, настоящая, упрямая и наконец улыбающаяся.

Деймос не сразу продолжил — помедлил, будто примеряясь, с какой стороны подать информацию.

— Мы копнули по линии матери Ванессы, — сказал он наконец, ровно, без эмоций. — Ничего примечательного на первый взгляд. Обычная женщина. Работа, дом, ребенок. Но кое-что не сходилось.

Давид не обернулся, лишь слегка повернул голову, давая понять, что слушает.

— Отец, указанный в документах, — не биологический, — продолжил Деймос. — Это подтвердил ДНК-тест. Старый, архивный, сделанный уже после… исчезновения матери.

Фобос тихо присвистнул сквозь зубы.

— Предположительно, — Деймос говорил все так же сухо, — мужчина давил на нее. Финансово, психологически. Когда она стала неудобной — от нее избавились. Формально он остался отцом-одиночкой, оформил пособия. И вот тут начинается самое интересное: на нем числилось около десяти детей. Все — «воспитываемые». По факту — источник выплат.

Давид медленно затушил сигарету в пепельнице, пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно.

— Любопытно, — произнес он негромко, — как человеческая глупость со временем мутирует в наглость. А наглость — в уверенность, что за все это ничего не будет.

— Мы проверяем дальше, — добавил Деймос. — Если понадобится, можно поднять дело. Формально — основания есть.

Давид кивнул.

— Пока не трогаем. Но держите на контроле.

Еще несколько минут они говорили о текущих делах — коротко, по существу. Когда разговор иссяк, Фобос и Деймос попрощались и вышли, оставив дом в привычной, густой тишине.

Давид переместился в гостиную. Разложил на столе папки, открыл ноутбук, углубился в документы. Подписывал, согласовывал, отвечал на сообщения — машинально, отработанно. Но время от времени его взгляд скользил к окну.

Там, во дворе, Ванесса все еще была возле машины. Она уже успела открыть капот, что-то проверить, обойти внедорожник по кругу, провести ладонью по ребристому металлу, словно убеждаясь, что он настоящий. В ее движениях было сосредоточенное, почти детское любопытство и что-то еще — осторожная радость, которую она, кажется, боялась признать даже самой себе.

Давид усмехнулся едва заметно и снова вернулся к бумагам. Работы было много. Но впервые за долгое время это ощущалось… правильно.

Ванесса вошла в гостиную почти неслышно — усталая, чуть притихшая после насыщенного дня. Она замерла на пороге, увидев Давида за низким столом: разложенные папки, планшет, смартфон, спокойная сосредоточенность человека, который привык держать под контролем слишком многое. Несколько секунд она просто смотрела, не зная, уместно ли сейчас быть рядом, не нарушит ли она этот выверенный порядок.