Книга Попробуй сбежать, страница 164 – Виктория Рогозина

Очередь снова сдвинулась. Потом ещё раз. Люди оживлённо зашептались, кто-то уже доставал телефоны, плакаты, маркеры.

И в этот самый момент мимо Давида и Ванессы буквально пронёсся Фобос. Счастливый. Победный. С плакатом в руках, украшенным свежим автографом.

— Да ладно… — выдохнула Ванесса, проводив его ошарашенным взглядом.

Фобос, подпрыгивая, исчез в толпе, явно чувствуя себя человеком, выигравшим лотерею. Давид тихо усмехнулся.

— Я это запомню, — сказал он спокойно. — Моя совесть и контроль службы безопасности только что официально признал, что фанат.

Ванесса рассмеялась — впервые за долгое время легко, по-настоящему. Очередь снова двинулась вперёд. Теперь уже совсем близко.

Ванесса ловила каждое движение Морок, пока та вместе с музыкантами склонилась над плакатом. Чёрные пряди спадали ей на плечи, кожаная куртка поблёскивала под светом торгового центра, кольца на пальцах тихо стукались о маркер. Морок работала быстро, уверенно, но при этом не механически — каждому что-то говорила, кому-то улыбалась, кому-то кивала, иногда поднимала взгляд, будто стараясь запомнить лица.

Когда подошла очередь Ванессы, сердце у неё сбилось с ритма. Морок подняла глаза, на мгновение задержала взгляд — и улыбнулась, тепло, живо.

— Привет, — сказала она, уже подписывая плакат. — Как тебя зовут?

— Ванесса, — выдохнула та, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Рада познакомиться, Ванесса.

Пара секунд — щёлкнул фотоаппарат. Давид поймал кадр почти автоматически: Ванесса рядом с Морок, сияющая, будто внутри у неё включили свет.

И именно в этот момент Ария подняла взгляд чуть выше — и замерла. Глаза её сузились, губы дёрнулись в кривоватой усмешке. Она толкнула локтем барабанщика, стоявшего рядом.

— Вот он, — сказала она, прикрывая ладонью микрофон, беззлобно, но достаточно громко. — Тот самый. Который мне бампер оторвал.

В очереди прокатился смешок.

Давид усмехнулся спокойно, почти лениво.

— Вообще-то, — ответил он, — вам всё восстановили. И даже извинились. Официально.

Ария хмыкнула, откладывая маркер.

— Не спорю, — сказала она. — Но это не мешает мне иногда ворчать и с иронией припоминать. Для образа, знаешь ли. А образ мой вредный и противный, увы, — Ария рассмеялась.

— Понимаю, — кивнул Давид. — Имидж — вещь хрупкая.

Они обменялись взглядами — коротко, цепко, так, как смотрят друг на друга люди, которые уже пересекались и всё поняли без лишних слов.

Ванесса стояла рядом, сжимая плакат, и смотрела на них широко раскрытыми глазами. Её кумир — рок-звезда, символ силы и бунта — разговаривала с Давидом так просто, так буднично, будто они не находились в центре толпы, будто это не автограф-сессия, а случайная встреча старых знакомых.

И от этого всё происходящее казалось ещё более нереальным. Ария вдруг рассмеялась — открыто, громко, так, что смех легко перекрыл гул толпы.

— Да ладно тебе, — махнула она рукой. — Я как-то вообще уехала с чужим бампером. И знаешь… это было далеко не самое страшное, что со мной случалось в последнее время.

Барабанщик фыркнул, кто-то из очереди захохотал. Ария покачала головой, будто вспоминая что-то своё, и снова посмотрела на Давида — уже без иронии, скорее с деловым интересом.

— Кстати, — сказал Давид спокойно, — есть вариант договориться о концерте на моей площадке. Нормальный звук, без цирка с подрядчиками.