Книга Попробуй сбежать, страница 184 – Виктория Рогозина

— Я договорился, — повторил он мягко. — Ты пройдёшь прослушивание в агентстве «МирМИ». А дальше уже решат, с какой группой ты выйдешь на разогрев. Это мой подарок тебе.

Она уставилась на него, пытаясь уловить подвох, но его не было. Только уверенность.

— Ты… серьёзно? — выдохнула она.

— Абсолютно, — кивнул Эрик. — Ты очень талантливая, Лана. Я ни секунды не сомневаюсь, что у тебя всё получится. Карьера, сцена, зрители — это твоё.

Что-то сжалось в груди. Лана резко поднялась, обняла его за шею — коротко, неловко, но искренне.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Ты даже не представляешь, как это для меня важно.

Она чуть отстранилась, всё ещё держась за его плечи, и уже спокойнее спросила:

— Но как тебе удалось договориться? Это же… серьёзное агентство.

Эрик пожал плечами, будто речь шла о чём-то обыденном.

— Для меня это было несложно. Мне нравится видеть тебя счастливой, — он на секунду задержал на ней взгляд. — Это, пожалуй, единственное, что действительно имеет значение.

Лана смутилась, опустила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули в улыбке.

— Кстати, — продолжил он, будто между прочим, — как ты смотришь на то, чтобы завтра съездить на горячий источник? Здесь недалеко, красиво, спокойно.

Она замерла. Рука почти автоматически легла на живот, туда, где под тканью водолазки скрывался грубый, рваный шрам.

— Мне… нужен закрытый купальник, — сказала она осторожно, словно оправдываясь.

Эрик тут же покачал головой.

— Лана, тебе не о чем переживать, — его голос стал мягче. — Я принимаю тебя целиком. Со всеми достоинствами. И недостатками тоже.

Она подняла на него взгляд.

— Ты слишком торопишься с выводами, — тихо сказала она. — Ты меня почти не знаешь.

Эрик ухмыльнулся — не самодовольно, а так, будто вспомнил что-то очень личное. Тот день. Палата. Бледное лицо. Слабое дыхание. И ощущение, что пройти мимо он просто не мог.

— Иногда, — сказал он спокойно, — хватает одного взгляда, чтобы понять достаточно.

Лана ничего не ответила. Но странное чувство — смесь тревоги и благодарности — снова сжало ей грудь, будто напоминая, что её новая жизнь уже началась, даже если она пока не знала, кем была в прошлой.

Эрик смотрел на Лану и почти не видел ресторан — перед глазами снова всплывал тот день, резкий, рваный, будто вырезанный из другой жизни. Снег тогда был ослепительно белым, холодным до боли. И на этом фоне — она. Девушка в короткой юбке и тонкой футболке, совершенно не по погоде. Она бежала по склону, спотыкаясь, оставляя за собой неровную цепочку следов, будто каждый шаг давался через предел. На ней не было живого места — кровь, разорванная кожа, ожоги, ссадины. Это бросалось в глаза сразу, слишком явно, слишком страшно, чтобы быть случайностью.

Она не просто бежала — она спасалась. Эрик тогда выходил из машины, когда заметил движение. Сначала решил, что показалось, но потом увидел, как она пошатнулась, едва не упала, снова поднялась и сделала ещё несколько шагов — уже не бег, а чистое упрямство.

Он подошёл к ней быстро, без лишних слов. Девушка остановилась, подняла на него взгляд — мутный, почти не фокусирующийся, но живой.

— Мне… нужна помощь, — хрипло сказала она. — Меня преследуют…

И всё. Больше она не смогла. Колени подогнулись, тело обмякло, и она потеряла сознание прямо у него на руках. Эрик тогда резко обернулся, коротко дал знак своим людям. Всё произошло быстро и чётко — как он привык. Девушку уложили, укрыли, увезли. Его люди прочесали место, откуда она могла бежать: недостроенное здание, следы крови, следы борьбы. Но ни камер, ни свидетелей, ни внятных улик. Ни кто её держал, ни зачем. Пустота.