Книга Попробуй сбежать, страница 198 – Виктория Рогозина

Давид чуть склонил голову, прищурился. Так не двигаются, когда просто волнуются. Это было движение человека, который знает, где у него слабое место. Или где болело слишком сильно.

Музыка оборвалась. Последний аккорд утонул в реве зала. Ванесса, или же «Феникс», выдохнула, улыбнулась, поклонилась, принимая аплодисменты, и исчезла за кулисами. Свет сменился, сцена опустела, но внутри Давида напряжение только усилилось.

Он поднялся, коротко кивнув своим людям, и вышел из вип-ложи. За кулисами было людно, но он видел всё слишком ясно. Лирман. Высокий, уверенный, чересчур спокойный для человека, который якобы просто «бизнесмен». Он вручил Ванессе огромный букет — орхидеи, безвкусно дорогие, показательно роскошные. Она улыбнулась ему — тепло, искренне — и позволила взять себя за руку и увести через служебный выход. Они направились в сторону ресторана напротив.

Давид наблюдал несколько секунд, потом расслабленно двинулся следом, не ускоряя шага. Теперь всё происходило на его территории. Клуб, район, люди — всё здесь дышало его правилами. И если раньше Лирман мог прятать её, увозить, закрывать доступ, то сейчас… Сейчас он был гостем.

— Не вмешиваемся, — тихо бросил Давид, не оборачиваясь. — Пока.

Он смотрел в спину уходящей пары и думал только об одном: «Если она с ним добровольно — я это увижу. А если нет…»

Он чуть усмехнулся. Тогда Эрику Лирману придётся очень быстро понять, где заканчивается его влияние.

Шаги Давида по залу были почти неслышны — мягкий ковёр глушил звук, музыка и смех растворяли присутствие чужих людей. Его сопровождение осталось чуть поодаль, ненавязчиво, как тень, — ровно настолько, чтобы никто не сомневался: он здесь не один, но и не для показательной сцены.

Ванесса сидела боком к проходу. Она смеялась — легко, открыто, чуть запрокидывая голову. Тёмные волосы спадали на плечи, пальцы бездумно играли салфеткой, а в глазах было то самое живое, искрящееся тепло, от которого у Давида на долю секунды перехватило дыхание. С ним она так не смеялась. Это ударило неожиданно — глухо, в солнечное сплетение. Коротко. Больно. Он заставил себя не замедлять шаг.

Эрик что-то говорил, наклонившись к ней, и она слушала его внимательно, будто в мире сейчас существовали только они двое. Эта картина была слишком… правильной. Слишком домашней. Слишком чужой.

Давид остановился в паре шагов от столика.

— Давно не виделись, Ванесса, — холодно сказал он.

Имя упало между ними, как стеклянный шар, разбившись о тишину. Ванесса вздрогнула. Не театрально — резко, всем телом. Улыбка сползла с губ, пальцы сжались, салфетка смялась. Она подняла глаза и уставилась на него с неподдельным изумлением.

— …Вы… — она запнулась, моргнула, будто пытаясь сфокусироваться. — Простите, мы знакомы?

Эрик медленно посмотрел на людей Дзержинского, оценивая ситуацию, положив ладонь на край стола. Его взгляд стал внимательным, острым, оценивающим.

— Есть проблема? — спокойно спросил он, но в голосе уже слышалась сталь.

Давид не отвёл взгляда от Ванессы. Он изучал её лицо — каждую мелочь, каждую микрореакцию. В этих серых глазах не было узнавания. Ни вспышки памяти. Ни тени страха, который она не умела скрывать раньше.

Только растерянность. И… осторожность.

— Проблема в том, — медленно ответил Давид, — что ты сейчас смотришь на человека, который год искал тебя по всему миру.