Книга Попробуй сбежать, страница 23 – Виктория Рогозина

Давид скользнул взглядом по лицам — и выцепил Каина. Тот стоял возле своей машины, окружённый людьми, как всегда — с ощущением, что сцена принадлежит ему. Дорогая куртка, самодовольная осанка, взгляд человека, привыкшего, что двери открываются заранее. Понтов — с избытком. Возможностей — меньше, чем он хотел показать. Каин часто выигрывал не за счёт мастерства, а за счёт связей и грязных решений. Давид знал таких. И знал, чем они обычно заканчивают.

Он выдохнул дым, наблюдая за происходящим: как машины выстраиваются, как кто-то орёт стартовые условия, как ставки растут, как напряжение сгущается, становится почти осязаемым. Сцена напоминала чёрно-белый кадр: свет фар режет ночь, дым клубится, люди превращаются в тени, а в центре — металл и скорость.

Одна за другой машины начали подъезжать к старту.

Давид затушил сигарету носком ботинка и сел за руль. Он ловко протиснулся вперёд, вставая в общую линию. Его место оказалось слева от машины Ванессы. Он остановился, чуть повернул голову, словно невзначай, глядя на тёмное стекло её окна. Она всё ещё не выходила. И в этом молчании, в этом неподвижном ожидании, было больше дерзости, чем в десятке показных жестов. Давид усмехнулся. Ночь обещала быть интересной.

Грид-герл в откровенном, почти вызывающем наряде вышла в центр импровизированной стартовой зоны, каблуки утопали в растрескавшемся асфальте. Она подняла руки над головой, оглядела кольцо машин, будто смакуя напряжение, повисшее в воздухе. Моторы рычали, захлебывались, дрожь шла по земле, по телам, по нервам.

Давид скользнул взглядом вправо — туда, где стояла машина Ванессы. С виду — ничто. Старая, собранная из разных эпох и рук, с другим цветом кузова, чужой эмблемой на бампере, глухой тонировкой. Она откровенно проигрывала по мощности большинству здесь стоящих монстров. Но Давид помнил прошлые гонки. Помнил, как это «ничто» прошла по трассе, словно нож по воздуху, не оставив шансов тем, у кого было в разы больше денег и лошадиных сил. Интерес — редкое чувство — лениво, но уверенно шевельнулся внутри.

Руки грид-герл резко опустились.

Асфальт взорвался. Машины рванули вперёд одновременно, с визгом резины, с дымом, с криками толпы. Давид утопил педаль, чувствуя, как двигатель отзывается привычной мощью, как корпус слушается каждого движения. Он шел уверенно, агрессивно, но уже через несколько секунд заметил движение справа.

Машина Ванессы. Она не лезла в лоб. Она ушла во внешний радиус, выбрав траекторию, на которую никто не ставил. Легко, почти насмешливо, она стала обходить соперников — одного за другим. Без суеты. Без резких движений. Как будто читала трассу заранее, знала, где каждый из них ошибется.

Давид усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. Фобос не врал. Квалификация была настоящей. Чистой. И от этого азарт становился острее. К финишу они вышли почти одновременно. Прямая. Последние метры. Давид выжал максимум, мотор взревел, но машина Ванессы держалась рядом — на пределе, на грани невозможного. Они пересекли черту практически вровень, разницу невозможно было определить без замедленного повтора.

Давид поймал себя на мысли: дай ей машину получше — и она бы его сделала. Спокойно. Без пафоса. И в этот момент где-то вдали вспыхнули синие и красные огни.