Книга Попробуй сбежать, страница 238 – Виктория Рогозина

Его пальцы скользнули ещё выше, и Ванесса не сдержала тихого стона, скорее дыхания, чем звука. Она повернулась к нему, поймала его взгляд — чёрный, глубокий, сосредоточенный только на ней.

— Я хочу, — сказала она почти шёпотом, — чтобы мы были счастливы. По-настоящему. И чтобы наши дети… когда-нибудь… тоже были счастливы.

Давид резко втянул воздух, будто её слова ударили сильнее любого прикосновения. Он наконец посмотрел на неё — долго, пристально, с той самой редкой уязвимостью, которую позволял видеть только ей. Ладонь на её бедре сжалась крепче, уже не играючи, а обещающе.

— Значит, так и будет, — сказал он тихо. — Я тебе это гарантирую.

Машина продолжала ехать вперёд, а между ними — спокойно и неотвратимо — складывалось будущее.

Ванесса долго сидела за большим столом в гостиной, перебирая папку за папкой. Плотная бумага, аккуратные файлы, фотографии — фасады, подъездные аллеи, террасы, окна в пол, строгие линии и утопающие в зелени участки. Она возвращалась к одним и тем же снимкам снова и снова, ловя себя на том, что мысленно уже ходит по этим комнатам, открывает двери, ставит мебель, выбирает, где будет стоять рояль или аппаратура.

Два варианта притягивали особенно. Один — более строгий, камень и стекло, почти аскетичный, с панорамными окнами и видом на воду. Второй — теплее, живее, с садом, террасой и ощущением уюта, будто дом уже знал своих хозяев и просто ждал их.

Ванесса прикусила губу, еще раз посмотрела фотографии, потом подняла взгляд. Давид сидел неподалёку, опершись локтем о подлокотник кресла. В одной руке — сигарета, дым лениво поднимался вверх, в другой — документы, которые он просматривал с тем сосредоточенным, почти отстранённым выражением лица, которое появлялось у него, когда речь шла о работе. Он что-то отмечал, перекладывал бумаги, делал пометки. Ванессе совсем не хотелось его отвлекать — она знала этот ритм, уважала его. Но желание увидеть дома вживую зудело под кожей. Она немного помедлила, потом всё же тихо спросила:

— Давид… а я могу съездить посмотреть эти варианты? Просто взглянуть.

Он поднял глаза сразу, будто ждал вопроса. Несколько секунд смотрел на неё, потом спокойно кивнул:

— Конечно. Я дам распоряжение. Фобос свяжется с риэлтором и всё организует.

Ванесса заметно оживилась, уголки губ дрогнули в улыбке. Она подошла к нему, наклонилась и легко чмокнула в щёку — быстро, почти по-домашнему.

— Спасибо.

Она вернулась к столу, аккуратно оставила сверху документы по двум выбранным особнякам, словно помечая их для него, потом схватила ключи от своей машины и почти бегом направилась к выходу.

На улице было свежо. Ванесса села за руль, провернула ключ зажигания — двигатель отозвался приятным, уверенным урчанием. Она выехала с территории особняка и, уже на дороге, мельком глянула в зеркало заднего вида. Машина охраны шла следом — на расстоянии, ненавязчиво, но чётко. Ванесса выдохнула и улыбнулась. Это почему-то успокаивало.

Ванесса припарковалась у подножия холма и на мгновение задержалась в машине, разглядывая особняк сквозь лобовое стекло. Он поднимался над городом, словно темный монолит, выточенный из стекла, металла и ночи. Чёткие линии, многоуровневые террасы, панорамные окна во всю высоту этажей. Чёрный камень фасада был прорезан золотыми вставками и тёплой подсветкой — не кричащей, а выверенной, подчёркивающей геометрию и статус. Внизу — идеально симметричный двор с зеркальной чашей фонтана, выше — открытые зоны отдыха, ещё выше — стеклянный купол, словно корона. Всё здесь дышало контролем, силой и холодной роскошью.