Книга Попробуй сбежать, страница 5 – Виктория Рогозина

Она открыла глаза. Над ней было не потолок и не неоновые лампы, а тёмные ветви, чёрные на фоне мутного неба. Лес. Запах сырости, хвои и земли. Чуть в стороне — машина. Его машина. Каин стоял рядом, прислонившись к капоту. Курил. Спокойно. Будто ждал, пока остынет мотор, а не пока она очнётся.

Ванесса попыталась приподняться. Мир качнулся, и тело тут же напомнило о себе — резкой, унизительной болью.

— О, так ты жива?! — насмешливо бросил Каин.

В его голосе было искреннее удивление. Это напугало сильнее, чем всё остальное. Она смотрела на него и не понимала. Не могла сложить картинку. Не могла найти причину. В голове всё ещё жил тот Каин — защитник, свет, единственный. Во рту был вкус крови. Слова давались с трудом.

— Зачем?.. — прохрипела она.

Каждое движение отзывалось болью. Она поняла: её били долго. Жёстко. И где-то на грани сознания мелькнула страшная, стыдная мысль — хорошо, что она отключилась быстро.

Каин медленно выдохнул дым. Посмотрел на неё без злости. Без эмоций.

— Скучно, — сказал он. — А ты такая забавная была.

Он докурил. Бычок упал на землю, погас в сырой траве. Каин открыл дверь машины, сел за руль — привычным, отточенным движением. Двигатель завёлся. И он уехал. Фары скользнули по её лицу — на секунду, словно прощальный взгляд. Потом лес снова поглотил тишину. Ванесса осталась лежать на холодной земле.

Боль в теле была сильной, но не самой страшной. Хуже было другое — ощущение, будто из неё вырвали что-то жизненно важное. Не сердце даже — саму веру в то, что она может быть кому-то нужна не как игрушка. Единственный человек, которого она любила до безумия, только что предал её. И осознание этого было медленным. Тягучим. Безжалостным. Душа рвалась в клочья. Сердце больше не болело — оно просто перестало чувствовать тепло. И где-то в этой ледяной пустоте, впервые за долгие годы, Ванесса осталась совсем одна.

Ванесса позволила себе жалость ровно на несколько минут. Потом она задохнулась ею — и отбросила. Сама виновата. Сама поверила. Сама позволила. Сама закрывала глаза, когда он не знакомил её ни с кем. Ни с друзьями. Ни с семьёй. Словно она была чем-то… временным. Карманным. Удобным. Лёжа на холодной земле, Ванесса впервые честно задала себе вопрос, от которого раньше отворачивалась. А если Каин всегда относился к ней как к игрушке? Красивой. Ломаной. Забавной. Ему было не привыкать унижать людей. Давить. Доминировать. Просто раньше она убеждала себя, что с ней всё иначе. Что она — исключение. Свет. Его слабость. Глупо.

С трудом поднявшись, Ванесса пошла туда, куда уехала машина. Не потому что надеялась догнать. Просто идти было нужно — иначе она бы легла и больше не встала. Каждый шаг отзывался болью, но внутри что-то менялось. Не смягчалось — наоборот. Становилось плотным. Тяжёлым. Холодным. Через полчаса лес закончился, и впереди показалась трасса. Асфальт блестел от дождя. Фары проносились мимо, оставляя после себя только ветер и грязные брызги. Она пошла в сторону города.

Нужно было вернуться в общежитие. Всё остальное — потом. Даже это. Даже он. Пропускать занятия — значит позволить ещё и этому сломать её.

Она старалась не думать. Не вспоминать. Но боль не отпускала — она не кричала, она грызла. Тихо. Методично. Поздняя осень была беспощадной. Холодный мелкий дождь лип к коже, забирался под одежду. Мир был серым и равнодушным, и в этом было странное утешение — он больше ничего от неё не хотел.