Книга Попробуй сбежать, страница 63 – Виктория Рогозина

«И с чего они вообще решили, что мы…» — мысль оборвалась сама собой. Даже думать об этом было неприятно. Не потому что ложь — потому что слишком просто. Слишком плоско для всего того, что происходило на самом деле.

Она откинулась на спинку стула, прикрыла глаза на секунду, позволяя себе крошечную слабость. Внутри не было ни романтического трепета, ни страха — только усталость и странная, почти детская потребность в чем-то простом и понятном. В голове всплыло неожиданно ясное желание: холодное, сладкое, ванильное.

«Мороженое», — подумала она. Много. Огромную порцию. Сейчас это казалось самым правильным планом из всех возможных.

Коридор гудел, как растревоженный улей: голоса, смешки, шепотки тянулись вслед, цеплялись за спину. Звонок на перемену не принес облегчения — наоборот, стало только шумнее, теснее, будто стены сдвинулись. Ванесса вышла из аудитории вместе с Яном, чувствуя на себе взгляды, и остановилась у окна. Аманда догнала их почти сразу, перехватила Ванессу за локоть и, понизив голос, заговорщически улыбнулась:

— Ну что, давай. Рассказывай. А то слухи… один хуже другого.

Ванесса медленно выдохнула, провела ладонью по лицу, словно стирая усталость, и покачала головой.

— Да нечего рассказывать, — сказала она глухо. — Давид предложил работу. Водителем. Вот и всё.

Аманда прищурилась, склонила голову набок, внимательно вглядываясь в подругу, будто пытаясь прочитать между строк.

— Водителем? — переспросила она. — Ты шутишь? У него же всегда была принципиальная позиция. Он берет на работу только мужчин.

— Значит, изменил позицию, — Ванесса пожала плечами, слишком равнодушно для правды. — Я не знаю его мотивов.

Ян молчал, но было видно, как он напрягся. Он сделал шаг ближе, понизил голос еще сильнее:

— Он… не давит на тебя? Не угрожает? Дзержинский — не тот человек, с которым шутят.

Ванесса повернулась к нему, посмотрела прямо, без улыбки, но и без страха.

— Нет, — ответила она твердо. — Не угрожает. Я согласилась сама. Добровольно.

Слова еще не успели осесть в воздухе, как что-то резко изменилось. Чужая ладонь грубо легла ей на плечо — тяжело, властно, с нажимом. Ванессу дернули, развернули так резко, что она едва удержалась на ногах. Аманда охнула, Ян дернулся вперед, но было поздно.

Перед ней стоял Каин.

Лицо перекошено злостью, челюсть сжата, в глазах — темный, кипящий гнев. Он был слишком близко, вторгался в личное пространство намеренно, демонстративно. Его пальцы впивались в плечо, словно он хотел оставить след.

— Значит, вот как, — процедил он сквозь зубы. — Уже с новым хозяином? Быстро ты нашла замену.

Коридор будто замер. Разговоры стихли, десятки взглядов впились в них, ловя каждое движение, каждое слово. Ванесса медленно подняла подбородок, стряхнула его руку с плеча — не рывком, а холодным, точным движением.

— Убери руки, Каин, — сказала она спокойно, но в этом спокойствии звенела сталь. — Ты не имеешь права меня трогать.

Он усмехнулся, шагнул ближе, нависая, но теперь в его усмешке было больше раздражения, чем уверенности.

— Смотри-ка, какая смелая стала, — прошипел он. — Дзержинский тебя этому научил?

— Нет, — Ванесса смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Этому меня научил ты. Твоя жестокость. Твое предательство.