Книга Наследник чемпиона, страница 110 – Марика Крамор

Ото всюду летит ритмичное: «Во-ро-ны! Во-ро-ны!»

Назар пытается отдышаться на льду. На него все так же наваливаются ребята. Эйфория долгожданного счастья захватывает всех. А я все смотрю на него… Любить его очень сложно и просто одновременно. Я люблю его так, что это физически больно и одновременно прекрасно. Чувства — они иногда такие сложные, что невозможно разобраться и понять, что там в груди, тревожится и молчит, затаившись. А иногда, вот как сейчас, внутренние искорки, кажется, заставляют меня всю светиться с ног до головы и дарить это тепло тем, кому оно действительно нужно.

Церемония награждения проходит, как в кино. Кубок, музыка, улыбки, объятия. Назар радостно принимает поздравления, но не поднимает трофей над головой.

Я стою чуть в стороне, прижимая к груди планшет. Так мне проще наблюдать за всеобщим ажиотажем. Мое место здесь. Я просто врач, а не часть этого праздника. Всегда находилась в тени, готовая в любую минуту помочь каждому, кто в этом нуждается.

Подмечаю, как Назар отодвигается от толпы. Он протискивается между всеми, проходит мимо всех этих людей, всех операторов, которые бегут за ним, не отставая. Он слегка прихрамывает. Чуть-чуть, но я замечаю вполне отчетливо.

Приближается ко мне. Останавливается в шаге.

— Идем, — протягивает мне ладонь.

Я не двигаюсь. Потому что не знаю, имею ли право. Там у него все немного иначе, чем у меня.

Подмечая мою нерешительность, Назар сам делает шаг вперед. Подхватывает мой подбородок, приподнимая бережно. Эта улыбка греет мне сердце. Правой рукой Назар решительно и осторожно притягивает меня к себе и, не стесняясь ни камер, ни толпы болельщиков и журналистов ловит мои губы своими, смакуя каждую секунду, что мы рядом.

— Ты сумасшедший, — шепчу ему губы.

— Тебя это сильно беспокоит? — отбивается улыбкой.

— И да, и нет. Как колено?

— Потом.

Мы так и стоим, обнявшись, а вокруг нас беснуется арена. И мне плевать. Потому что он рядом. Почти невредимый. И потому что он — мой.

Мы уезжаем отсюда через два часа. Клуб пока не объявлял о торжестве в честь победы; вероятно, это будет в другой день, но ребята команды собираются праздновать. А вот Назар сбежал. Так и сказал всем: «У меня семья». И никто не посмел его удержать.

У меня дома тихо. Илюша уже спит у бабушки, и мы знаем, что завтра заберем его. А сегодня есть только мы.

Назар садится на край кровати и стягивает через голову футболку. Я смотрю и не могу наглядеться. А еще — бедное его многострадальное колено. Оно опухшее и горячее. Теперь ему вновь предстоит носить средства иммобилизации.

— Болит? — уточняю зачем-то.

— Терпимо.

— Врешь!

— Немного вру. Но для твоего же спокойствия.

— Я врач, со мной это не прокатит.

— Я помню, доктор Аня, — ехидничает. — Никогда не прокатывало.

У него вновь микроразрыв, и вновь все начнется по новой. Несколько месяцев покоя и все сопутствующее, но теперь рядом.

— Достал меня уже этот диагноз, — ухмыляется Назар.

— Не гневи судьбу, а то похлеще что-нибудь заработаешь! — усмехаюсь. — А так сидеть тебе опять дома на больничном.

Он молчит. Смотрит на потолок, а потом вдруг улыбается:

— Хммм… — тянет рассудительно, нависая надо мной. Губы кривятся в игривой улыбке. — Еще несколько месяцев с тобой? Звучит заманчиво. — Его ладони уже поглаживают мои бедра, задирая подол умопомрачительной кружевной черной сорочки.