Книга По осколкам твоей лжи, страница 79 – Татьяна Никандрова

Что тут делает муженек Диоры?

Выплевываю сигарету и ускоряю шаг. По венам разливается приятное адреналиновое предвкушение. Что-то мне подсказывает, что этот ушлепок приперся не просто так.

— Костюмчик не запачкаешь? — ехидно интересуюсь я.

— А… Вот и ты, — Рахимов проходится по мне неприязненным взглядом и отрывает задницу от капота. — У меня к тебе дело есть. Поговорим?

Кивком головы указывает на свою мажорскую тачку, стоящую неподалеку.

— Почему бы и нет? — широко улыбаюсь. — Поговорим.

Скорее всего, это западня. И одним разговором дело не ограничится. Но мне похуй. Я так устал от бездействия и тоски, что согласен абсолютно на любой кипиш. Да и то, что муженек Диоры прискакал ко мне лично, как ни крути, хороший знак.

Запрыгиваю в тачку, дверь которой передо мной услужливо распахнул телохранитель Рахимова. Хозяин автомобиля садится напротив и впивается в меня немигающим взглядом. Мы плавно трогаемся с места и покидаем парковку, но глаза Арслана по-прежнему приклеены к моему лицу.

Кто-то другой на моем месте мог бы смутиться от столь пристального внимания, но мне плевать. Я не жадный: если хочет смотреть, пусть смотрит. Мне скрывать нечего.

— Давно работаешь на Алеава? — он наконец обрывает затянувшуюся тишину.

— Прилично.

— А до этого чем занимался?

Усмехаюсь. Разговор получается странный.

— Ты о моих карьерных достижениях хотел поговорить?

— Достижений у тебя немного, — с пренебрежением роняет Рахимов. — Угонщик и вор. Вот и вся твоя трудовая книжка.

Порылся в моей биографии, значит? Какая, блядь, честь!

— Все мы в каком-то смысле воры, — пожимаю плечами. — Просто кто-то ворует тачки, а кто-то миллионы из госбюджета.

Рахимов и бровью не ведет.

— У меня есть одно неприятное подозрение. Я хочу, чтобы ты его или опроверг, или подтвердил.

— Я весь внимание, — снова издевательски скалюсь.

— Поступила информация, что ты спал с моей женой, — его голос звучит сухо и твердо. — Правда или ложь?

Наверное, тут нечем гордится, но, черт возьми, я так счастлив, что истина наконец всплыла на поверхность, что, не скрывая ликования, отвечаю:

— Правда.

Рахимов опять сохраняет впечатляющую непроницаемость. Только чуть более резко обозначившиеся скулы выдают его гнев.

— Один раз или больше?

— Больше, намного больше! — я вхожу в раж. — Мы трахались так много, что я сбился со счета. И знаешь, что самое приятное? За это время она ни разу не вспомнила о тебе.

Я ожидаю, что прямо сейчас мне в рожу полетит кулак, но, к моему изумлению, ничего подобного не происходит. Рахимов просто откидывается на спинку сидения и прикрывает веки. Будто внезапно решил прикорнуть.

Какое-то время мы продолжаем ехать в тишине, а затем машина сворачивает с магистрали на какую-то узкую щебеночную дорогу. Напряженно вглядываюсь в окно, но понимаю, что совершенно не узнаю местность: вокруг какие-то ржавые гаражи и драные трубы теплотрассы.

— У тебя здесь офис? — иронично интересуюсь я. — Атмосферное местечко.

— Ага, — безэмоционально отзывается Рахимов, не поднимая век. — Почти.

Интуиция сиреной воет об опасности, но я волевым усилием затыкаю ей рот. Я догадывался, куда еду, и не строил иллюзий. Если ради того, чтобы оторвать этого ублюдка от Диоры, мне придется хапнуть дерьма, я хапну. Без проблем. Она, черт возьми, этого стоит.