Онлайн книга «Проучить мажора»
|
— Ну ты и дрянь, — у меня по-прежнему нет сил на голос, поэтому я звучу глухо и сдавленно. — Я же у тебя на плече из-за его предательства рыдала… Проклятья той шлюхе посылала, которой, выходит, оказалась ты… — Маш, прости меня! — сморщившись как от зубной боли, Онегина хватает мою руку. — Пожалуйста! — Не надо, — высвобождаю свои пальцы из ее ладоней и неуверенно поднимаюсь на ноги. У меня нет ни малейшего желания слушать Ленкины речи, полные запоздалого раскаяния. От них не легче. Совсем. Если честно, я вообще не знаю, от чего и когда мне полегчает. Если полегчает вообще. Пока я ощущаю себя так, будто меня несколько раз пропустили через дереводробилку. Кажется, я больше не единое целое. Я разбита и состою из наспех склеенных кусочков. Вибрирующих и дребезжащих. Еще пара ранящих слов — и я развалюсь, превращусь в пыль, исчезну… Под несмолкающую трескотню Онегиной я выхожу на улицу и глубоко тяну носом воздух, который, словно в насмешку, пахнет грядущим летом, свободой и мечтами… Мечтами, которым никогда не суждено сбыться. Яростно тру веки, смахиваю с щек соленую влагу и, распахнув калитку, твердым шагом иду прочь. Пора кончать этот затянувшийся спектакль. Я слишком устала, слишком измотана и хочу покоя. Последняя попытка все исправить. Последний рывок. Последняя авантюра. Пожелайте удачи. Она мне понадобится. Глава 39. Такой ценой мне это кольцо не нужно Стас Шумные не то всхлипы, не то сморкания настойчиво бередят слух, грубо вырывая меня из сладких объятий Морфея. Я совсем не хочу просыпаться, но завывания под дверью с каждой секундой становятся все громче и громче, лишая меня возможности их игнорировать. Рывком принимаю сидячее положение и едва удерживаюсь от того, чтобы не полететь кубарем на пол. Чуть не забыл, что прошлую ночь провел на деревянной полке в окружении ковшиков и мочалок. Ладно хоть у меня в машине надувной матрас нашелся, а то пришлось бы на жестком спать. Окаменел бы к утру, не иначе. В попытке взбодриться провожу рукой по сонному и явно помятому лицу и нехотя слезаю на пол. В воздухе витает неуловимый банный дух, а за крошечным квадратным окошком брезжит солнечное утро. Интересно, который час? Долго ли я проспал? Аккуратно толкнув дверь, выбираюсь в предбанник и удивленно приподнимаю брови, застигнутый увиденным врасплох. На полу, спрятав лицо в ладони, сидит Лена и ревет навзрыд. Горько-горько. Будто у нее умер кто. Ну, или она сама умирает. — Что случилось? — присаживаюсь на корточки рядом со страдающей девушкой и, поборов неловкость, кладу ладонь ей на плечо. Вчера у нас как-то не очень все вышло. Она заявилась ко мне в парилку, полуобнаженная и слегка нетрезвая, и начала приставать. Нет, не в наглую, а очень даже изящно и трогательно, но я все равно не смог ответить ей взаимностью. Пусть даже и на одну ночь. Во-первых, у меня с собой не было презиков. Во-вторых, я был слишком пьян. Ну а в-третьих… За стеной лежала Машка, и в моей бухой голове все мысли вращались исключительно вокруг нее. Вокруг поцелуя с ней. Вокруг ее мягких, карамельных губ… Насколько я помню, Лена вчера подсела рядом, оголила плечо и посмотрела мне в глаза долгим, внимательным взглядом. Призывно так, со страстью. А я глядел на нее и думал лишь о том, что она Машкина подруга. И если я с ней сейчас пересплю, то дорогу к губам Зайцевой мне придется забыть раз и навсегда. |