Книга Проучить мажора, страница 91 – Татьяна Никандрова

Немного сместившись, я заглядываю за угол и удовлетворенно замечаю приоткрытую дверь. Площадка перед ней усыпана бычками, а значит, тут частенько толпятся и курят люди. Надо быть аккуратней, наверняка в здании кто-то есть.

Осторожно, словно разведчик, я ползу вдоль стены, при этом время от времени не забывая озираться и прислушиваться. До цели остается чуть меньше пяти метров, когда внезапно воздух вокруг сотрясается от громкого женского вскрика.

Настолько испуганного и жалкого, что кровь в моих венах мгновенно стынет.

Едва я успеваю осознать произошедшее, как вопль повторяется снова. И на этот раз у меня нет ни единого сомнения, кому он принадлежит.

Стас

Даю по газам так быстро, что пыль под ногами встает столбом, а пятки едва касаются земли. Сейчас мне уже плевать, сколько человек там в здании, вооружены ли они и как отреагируют на мое появление. План разведки теряет свою актуальность сразу, как только я слышу Машкины крики. Теперь в силу вступает план молниеносной атаки.

Перепрыгнув через ступеньки, залетаю в тускло освещенный коридор. Мешкать никак нельзя, поэтому я просто двигаюсь вперед, на ходу пытаясь сообразить, откуда доносятся леденящие душу звуки. О том, что происходит внутри, стараюсь не думать. Паника сейчас вообще ни к чему.

Прохожу несколько десятков метров и приваливаюсь плечом к дешевой картонной двери. Кажется, я на месте. Голос Машки доносится как раз оттуда. Пару раз дергаю ручку и, убедившись в том, что заперто изнутри, вышибаю дверь мощным ударом с ноги.

Перед глазами возникает картина, от которой внутренности стягиваются морским узлом, а грудь вспыхивает звериной яростью. Она ослепляет, лишает рассудка, вызывает перед глазами белые расплывающиеся круги.

Согнувшись, Маша лежит грудью на столе, а над ней, собрав ее волосы в кулак, возвышается тот самый бородатый бугай со свадьбы. Я так понимаю, Мансур. Девчонка сопротивляется, пытается освободиться от хватки навалившейся на нее туши, но все тщетно. Бугай слишком большой, слишком здоровый. По сравнению с ним, она — пылинка. Маленькая и не способная на противостояние.

— Руки от нее убрал! — рявкаю я не своим голосом. Хриплым и угрожающим.

Дальше действую на тотальном автопилоте. Не думаю, не анализирую, не оцениваю возможные последствия. Ощущения такие, будто кто-то вырубил мой инстинкт самосохранения, а инстинкт убийцы, наоборот, включил. В голове нет ни единой мысли. Только отчаянная решимость и безумное желание любой ценой отодрать этого подонка от моей Маши.

Костяшки вписываются в его челюсть прицельно и точно, словно я профессиональный боксер и бить людей для меня привычное дело. Хук справа — мой фирменный прием, и никакими другими техниками я в принципе не владею… Но сейчас это не столь важно.

Мансур покачивается, однако равновесия не теряет. И в этом свете вырисовываются две новости: хорошая в том, что Машу он все-таки отпускает, плохая — сейчас он движется прямо на меня. Разъяренный и злой. С раздувающимися от гнева ноздрями и налитыми кровью глазами.

— Ты покойник! — рычит он.

И, судя по интонации, это вовсе не шутка.

Время перестает существовать, и я растворяюсь в настоящем моменте, где любое промедление, любая оплошность будут стоить мне если не жизни, то здоровья точно.