Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 108 – Татьяна Никандрова

Как счастью, и руководство лейбла, и участники группы с пониманием отнеслись к тому, что Влад исчез посреди концерта. Конечно, им не заплатили за то выступление, и они вынуждены были отыграть еще один концерт бесплатно, но Влад был готов к любому исходу вплоть до разрыва контракта, поэтому считал, что отделался малой кровью.

Как-то утром во время завтрака Платон, повернувшись к Ревкову, внезапно сказал:

— Владос, есть разговор. Личного характера.

— Валяй.

— Ты же знаешь Подольскую? Блин, тупой вопрос... – замялся Платон и, собравшись с мыслями, выпалил. – Короче, она мне нравится.

Ревков перестал жевать и медленно перевел глаза на друга:

— Круто.

— Но она какая-то странная, я ее не понимаю...

— В смысле?

— Помнишь, когда мы выступали в "Инфинити", ты поехал домой спать, а мы остались потусить?

— Ну да.

— Так вот, после клуба я в шутку предложил Марианне поехать ко мне, а она взяла и согласилась, прикинь? Приехали мы сюда. Сидим, общаемся, я бутылку вина открыл, все пучком. Потом она подходит ко мне, садится на колени, и мы начинаем целоваться... Я уже хочу плавно переместимся в спальню, и тут она ни с того, ни с сего заявляет: "Я пока прилягу, а ты иди в душ". Прикинь?! Я чего-то не догоняю? С каких пор надо мыться перед этим делом? Ты ходишь в душ перед сексом, Владос? – Платон возмущенно хлопал глазами.

— Может, у нее пунктик на чистоте, братан? – с трудом сдерживая улыбку, предположил Ревков.

— Ну я тоже так подумал! – воскликнул Платон. – Как последний лошара, поперся в душ, намывался там двадцать минут, даже мочалкой потерся! Выхожу, весь такой распаренный, с полотенцем на бедрах. Думаю: "Ну теперь-то я точно готов". И что ты думаешь было дальше?

— Чувак, я не маленький. Догадываюсь, что было дальше, – хмыкнул Влад.

— А вот и нет! Ни в какую спальню она не пошла! Сидит на диване, ножкой качает и говорит: "Ой, Платон, что-то я устала. Поеду, пожалуй. Классно повеселились".

Ревков засмеялся в голос. Комичным было все: и сама ситуация, и раскрасневшийся от негодования Платон, и его рассказ.

— Классно повеселились, блин! Что она имела в виду, говоря эту фразу?! Что-то мне не было весело, когда она обувалась, а я, как какой-то полуголый придурок, топтался рядом, все надеясь, что мне хоть что-то перепадет!

— Согласен, это жестко, – с хохотом ответил Влад.

— Тебе смешно, да?! – набычился друг. – Тебя, поди, девчонки так не обламывали!

— Да ладно, ты же знаешь, всякое бывало.

— Владос, че мне теперь делать? Как себя вести?

— Веди себя так, будто между вами ничего не было.

— А между нами реально ничего и не было, – кисло отозвался Платон.

— Тем лучше. Это, конечно, не мое дело, но, по-моему, Мари не та, кто тебе нужен.

— Это еще почему?

— Не почему. Просто мне так кажется.

— Тебе че, она тоже нравится? – сщурился Платон.

— Ты дебил? – резко посерьезнев, ответил Влад. – Мне Сашка нравится. И ты об этом знаешь.

— Прости, чувак, – виновато кивнул Платон. – Просто у меня из-за этой Подольской уже крыша едет.

После завтрака ребята уехали в студию и проработали там до самого вечера. Влад особенно ценил дни, которые можно было проводить, не отвлекаясь ни на что, кроме музыки: писать, подбирать звучание, слушать. Но сегодня все было как-то не так. Влад не мог сосредоточиться, не мог углубиться в мелодию, не мог прочувствовать ее.