Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 40 – Татьяна Никандрова

Ада с выбившимися из пучка волосами и разъяренным видом приближалась к нам. За ней быстрым шагом шел Максим. Он пытался остановить девушку, ухватив ее за запястье, но Ада не позволяла ему этого сделать.

— Ну ты и козел! – через плечо бросила Калинина.

Вопреки моим ожиданиями, они не сели за стол, а прошли мимо нас, куда-то в сторону выхода. Не долго думая, я встала и направилась следом за ними. Во мне стало зарождаться дурное предчувствие.

— Совсем офигел? – Ада наконец остановилась возле шоколадного фонтана и с вызовом посмотрела на своего парня. – Бросишь меня здесь одну, а сам поедешь провожать эту пигалицу?

— Ну ты же слышала маму, – отозвался Макс, разводя руками. – Майе стало плохо, ее нужно проводить до дома, а то мало ли что... Я же только туда и обратно...

— О, ну, конечно! Майе стало плохо! – саркастично воскликнула Ада. – Ты реально слепой? Или просто притворяешься?

— О чем ты? – в голосе Муслимова звучал лед.

— Об этом цирке! Почему ее должен провожать именно ты?! Человек, который пришел сюда с девушкой!

— Да что ты как с цепи сорвалась? – негодовал Макс. – Она здесь кроме меня никого не знает!

— Это все чушь! – запротестовала Ада. – Ты ведешься на эту ерунду, а главного не замечаешь!

— И что же главное, Калинина? – Муслимов повысил голос. – Просвети меня наконец!

— То, что твоя мать, хочет свести тебя с Градовой! Хочет, чтобы она заняла мое место, идиот ты эдакий!

— Ты что, совсем рехнулась?!

— Это твоя мать рехнулась! – заорала Ада.

— Оставь мою мать в покое, – пригрозил Макс.

— Хочешь, оставлю?! – Ада была в таком бешенстве, что казалось, из ее ноздрей вот-вот повалит пар. – И тебя, и твою мать, которая ведет себя, как последняя сука!

Это было чересчур даже для Ады. Она резко замолчала и испуганными глазами уставилась на Макса. Ее грудь высоко вздымалась, а кровь отлила от лица.

Муслимов же выглядел как человек, которого довели до грани. Губы плотно сжаты, во взгляде холодная ярость, руки стиснуты в кулаки. Он, не отрываясь, смотрел на Аду. Зло и осуждающе.

И только я подумала, что хуже уже быть не может, как шутница жизнь доказала обратное.

— Браво, милочка, ты показала свое истинное лицо, – раздался голос Ирины Геннадьевны.

Она вышла из-за шоколадного фонтана с выражением презрительной усмешки на лице. Женщина слышала последнюю реплику Ады. В этом можно было не сомневаться.

На мгновенье Калинина прикрыла глаза, как бы признавая плачевность своего положения, а потом совершенно спокойным голосом произнесла:

— Извините. Я не должна была так говорить. Но я слышала ваш диалог с подругой в женском туалете. И вам тоже следует передо мной извиниться.

— Не знаю, что ты там себе выдумала! – тоном, полным праведного гнева, заявила Ирина Геннадьевна. – Но оскорблять меня на моем же празднике я не позволю. Покинь, пожалуйста, ресторан. Немедленно.

Ада посмотрела на Макса, будто ожидая от него поддержки или хоть какой-то реакции. Но парень буравил взглядом мраморный пол и не выражал ни малейшего желания вступиться за свою девушку.

В ту секунду, когда Ада поняла, что Муслимов будет молчать и просто позволит ей уйти, она показалось мне похожей на ребенка. Маленькой и уязвимой. Словно ей опять было двенадцать лет, и она стояла в кабинете директора, выслушивая обличительные речи в свой адрес.