Книга Слабо не влюбиться?, страница 77 – Татьяна Никандрова

Если честно, я настолько ошеломлена, что почти не чувствую границ. Они расплылись и сделались смазанными. Поэтому я не знаю, игра ли это моего воображения, или же Артём действительно утыкается мне в лоб и, тяжело дыша, повторяет мое имя:

— Вася… Вася…

Глава 33

Ночь над рекой выглядит иначе, чем в городе. Здесь видно звезды и теплый воздух совсем не липнет к телу. А еще дует легкий ветерок, и слышен тихий плеск воды. Красиво. И очень умиротворяюще.

Третий коктейль явно было лишним. После него мне окончательно сорвало крышу, и я, запутавшись в собственных ногах, растянулась прямо посреди танцпола. Наверное, со стороны это выглядело комично, но лично мне было не до смеха. Чуть голову себе не расшибла.

Тёма, кажущийся на удивление трезвым, подхватил меня под руку и чуть ли не силой выволок на улицу. Там мне существенно полегчало. Даже картинка перед глазами перестала скакать.

Пока Тёма курил, неспешно выдыхая молочный дым в густую июньскую мглу, я молча стояла рядом и размышляла о нашем недавнем поцелуе. Анализировала причины и гадала, случится ли продолжение.

Докурив почти до фильтра, Соколов откинул окурок в траву и предложил поехать к реке. Освежиться и просто погулять. Дескать, пьянок и танцев с меня на сегодня хватит. Я, само собой, согласилась.

— Давай вот сюда сядем, — Артём указывает на какой-то невзрачный пенек, и я тут же на него плюхаюсь.

Нормального пляжа у нас в округе нет. Так, жалкое подобие. Крошечный кусочек земли у кромки воды. Ни порезвится как следует, ни позагорать. Но для того, чтобы просто посидеть и посмотреть на звезды — самое оно.

— Ну как ты, малая? — парень окидывает меня насмешливо-сочувственным взглядом. — Пришла в себя?

— Еще в такси, — ворчу я, потирая глаза. — Но поил ты меня, конечно, зря.

— Ничего не зря! — улыбается он. — Ты такая прикольная была…

Да уж. Настолько прикольная, что аж целоваться полезла. Зашибись.

— Голова не кружится? Не тошнит? — не унимается Соколов.

— Нет, только слабость какая-то. И вялость.

Кажется, я близка к тому, чтобы отключиться. Сил нет. Сознание мутное.

С минуту Артём задумчиво смотрит вдаль, а затем поворачивается ко мне и неожиданно предлагает:

— А слабо искупнуться, Вась? Прямо сейчас?

С сомнением хмурюсь и перевожу взор на водную гладь, которая в ночи кажется абсолютно черной.

— Ты в своем уме, Соколов? Июнь на дворе. Вода наверняка ледяная.

— Сто пудов, — соглашается он. — Зато по-любому взбодримся.

Сейчас я в таком состоянии, когда на подвиги совсем не тянет. Но долбаное «слабо» и взгляд Соколова, упорно жгущий щеку, заставляют забыть о физическом недомогании.

— Ладно, давай, — рывком поднимаюсь на ноги. — Кто первый окунется, тот молодец.

Друг ловко стягивает футболку и кидает ее на траву. Туда же летят наспех снятые джинсы. Тёма раздевается лихо и без стеснения, а до меня вдруг доходит, что я очень давно не видела его без одежды. В детстве это было обычным делом — мы часто ездили на дачу и плавали в реке. Но с возрастом совместные купания как-то незаметно исчезли из списка наших совместных занятий.

Соколов сильно изменился. Мальчишеская худоба исчезла, кости стали шире и обросли мышцами. Натуральными, в меру рельефными. Никаких синтетических мускулов, никакого пресса, как у пластмассового Кена. Загорелый торс, широкая грудь, усыпанная татуировками, и выраженные косые мышцы, пересеченные поясом черных боксеров.