Книга С первого взгляда, страница 43 – Татьяна Никандрова

Если брови к переносице сдвинуты, значит, недоволен чем-то. Значит, сейчас с ним лучше не заговаривать. Достаточно просто придвинуться поближе, обвить руками широкие плечи и шутливо проворковать что-то вроде «мур-мур-мур».

Матвей обожает, когда я вот так мурлычу. Говорит, что я похожа на самого очаровательного котенка в мире. А мне приятны его комплименты и похвала. Мне вообще все, что связано с ним, приятно.

А если, допустим, в глазах Горелова мерцает шальной огонек, значит, жди очередной авантюры. Либо на самое высокое дерево на спор залезет, либо на вечернем представлении какой-нибудь юмористический номер покажет, от которого все за животы будут хвататься, либо стащит у поварихи колпак и сподвигнет весь детдом играть в «шляпу».

Он часто выкидывает что-нибудь этакое. Собственно, за это его все и любят. Поэтому им и восхищаются. Чудесным образом Матвей умудряется сочетать в себе мальчишескую дурашливость и серьезную мужественность, развитую не по годам. Он вроде весь такой харизматичный, обаятельный, с улыбочкой до ушей, но стоит обстоятельствам поменяться, как он вмиг становится суровым, острым на язык и даже немного пугающим.

Мот не из тех, кто будет молча терпеть пренебрежительное отношение или закрывать глаза на несправедливость. У него всегда есть свое мнение, и он не боится его озвучивать. Так что люди либо ненавидят его, либо безоговорочно обожают. Третьего не дано.

— Анька, это тебе! — Матвей плюхается рядом с мной на плед, расстеленный на траве, и вручает ароматный букет полевых цветов.

Тут и ромашки, и колокольчики, и золотарник, и вереск. Красиво до невозможности! Аж глаза от буйства красок слезятся!

— Вот это да! — ахаю восхищенно, припадая носом к душистым соцветиям. — Неужели сам собрал?

— А как же, — ложится, пристраивая голову у меня на коленях. — Нравится?

— Еще бы! — восклицаю. — Такое чудо…

Широко улыбаясь, я любуюсь подарком, а Мот внимательно наблюдает за мной снизу. Ему нравится, когда я радуюсь. Он будто подпитывается моими эмоциями, а потом использует полученную энергию для новых свершений.

— Ты такая милая, Ань, — выдыхает Горелов. — Дай поцелую…

А в следующее мгновенье обхватывает ладонями щеки, притягивает меня к себе и принимается покрывать частыми поцелуями мое лицо. Жмурюсь, потому что его немного отросшая щетина колется, но при этом испытываю неописуемый восторг. Матвей и его внезапные порывы нежности — это моя главная слабость…

— Аня Краснова! Краснова Аня здесь? — звук собственного имени вынуждает меня вынырнуть из сладкого забытья.

Вскидываю взгляд. На поляне, недалеко от турников стоит невысокий мальчик из седьмой группы и крутит головой по сторонам, явно ища глазами меня.

— Чего тебе, малой? — коротко свистнув, Мот приподнимается на локтях.

— Мне Аня Краснова нужна.

— Ну, допустим, здесь Аня. Зачем она тебе?

Мальчик переминается с ноги на ногу, а затем, вздохнув, устремляется к нам:

— Директриса меня послала. Велела передать, что ждет Аню в кабинете. Прямо сейчас.

Мы с Мотом переглядываемся. С чего это вдруг я понадобилась Нонне Игоревне? Я, в отличие от него, общественность не эпатирую, режим не нарушаю, да и, в целом, веду себя примерно. Поэтому внезапный интерес администрации к моей скромной персоне порождает много вопросов.