Книга Рей и Рита, страница 140 – Татьяна Никандрова

Наши глаза встречаются, и от его взгляда я чувствую себя так, будто в сердце воткнули тупой нож и несколько раз провернули его по кругу.

Денис ничего не отвечает. Лишь неопределённо поводит плечом. Обречено, безысходно, с отчаянием. Океан его глаз наполняется солёной влагой, и у меня больше не остаётся сомнений: он знает, что я знаю. Я вдруг ощущаю, как во мне сыпется что-то сухое и острое, как стеклянная крошка, царапая нутро.

Шагаю к шкафу, резким движением распахиваю его дверцы и...

В эту секунду. От выстрела в спину. Умирает. Моя. Вселенная.

Денис

Рита в немом оцепенении переводит взгляд с Алины на меня и обратно. Не говорит, не моргает и даже не дышит. Словно не может поверить в увиденное.

А я стою на расстоянии метра от нее и горю заживо. Чувствую, как от горячего удушающего пламени плавятся мои кости и внутренности, как, бурля, закипает кровь и слезятся глаза.

Как я мог предать самое дорогое, что было в моей жизни?! Как посмел разрушить наш с Ритой мир, который мы так старательно выстраивали? День за днем, кирпичик за кирпичиком.

От осознания собственной никчемности мне хочется рвать на себе волосы, но я не могу пошевелиться, не могу перестать буравить взглядом потрясенную Риту.

— Прости меня. Пожалуйста, прости, - наконец сипло произношу я.

От звука моего голоса она вздрагивает и смотрит так, будто видит меня впервые. Вопреки моим ожиданиям, ее глаза сухи, а лицо спокойно. Рита совсем не похожа на человека на грани истерики. Разве что, выглядит немного растерянно, будто вдруг перестала понимать, где находится.

Так и не проронив ни слова, она быстро срывается с места и исчезает в коридоре. Следую за ней и со сдавливающим легкие страхом наблюдаю, как Рита молниеносно натягивает куртку, и вдруг острой стрелой меня пронзает понимание того, что уходит не на час и не на день.

Она уходит насовсем.

— Рит, прошу, выслушай меня! - в отчаянном исступлении бросаюсь к ней, пытаясь помешать просунуть ноги в сапоги. - Я вчера приехал к тебе домой, увидел вас с Пеплом и подумал, что ты мне изменяешь. Отправился в бар и набрался там так, что ничего не помню... Рит, пожалуйста... Она никто... Я... Люблю тебя... Рит... Рит! Пожалуйста!

Мой голос срывается из-за слез подступивших к горлу. В нескончаемом потоке оправданий я продолжаю цепляться за Ритину одежду и обувь, но она будто не слышит.

Ей все-таки удается обуться и застегнуть молнию на сапогах. Причем делает она это механически, словно робот, никак не реагируя ни на мои прикосновения, ни на мои слова.

Когда Рита распахивает дверь и выбегает в подъезд, я чувствую себя так, словно меня расстреливают в упор. Вот мне тысячи ран, глубоких и не очень. И каждая из них кровоточит. Каждая болит.

В следующую секунду покидаю квартиру вслед за ней. Плевать, что босой. Плевать, что раздет. Единственно важной сейчас кажется необходимость догнать Риту. Чтобы успокоить, чтобы объяснить...

Хотя что я собираюсь ей объяснять? Что набухался и, походу, трахнул другую? Какой же я урод! Моральный урод!

Я признаю собственную вину, но все равно бегу за Ритой. Шлепаю босыми ногами по холодному полу, движимый одним единственным желанием - еще раз увидеть синеву ее глаз.

Веснушка двигается очень быстро а, оказавшись на улице, и вовсе припускает со всех ног. Обледенелый снег больно царапает голые ступни, но я почти не замечаю этого. Ровно как и холода, щипающего тело.