Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 62 – Татьяна Никандрова

— За-зачем? – от удивления я аж заикаться начинаю.

— Кострову показать хочу, – наливая воду в фильтр, отвечает он.

— Кому?! – я не верю своим ушам.

— Демиду Андреевичу Кострову, – спокойно отзывается Миша и вскидывает на меня глаза. – Я говорил с ним сегодня о Реймане, и он готов изучить его ситуацию.

— Но… Как?! – потрясенно выдыхаю я не в силах даже нормально сформулировать вопрос.

— Дядя Демид – армейский друг моего отца, – сообщает он. – Я еще когда малой был, он к нам в гости приходил. В свое время папа не раз выручал Кострова, так что тот только рад оказать ему ответную услугу… В общем, замолвил я за Реймана словечко, вкратце обрисовал проблему, и Костров согласился взять его на лечение вне очереди. Ну, после ознакомления со снимками, разумеется.

Несколько мгновений я просто очумело хлопаю ресницами, пытаясь переварить услышанное. Воистину, порой помощь приходит оттуда, откуда ее совсем не ждешь.

— Миша… – я прикладываю ладонь ко рту. – Мишенька, какой ты великодушный человек! Спасибо тебе огромное!

Я подхожу к парню и обвиваю руками его крепкий мужской торс. Как же мне повезло полюбить человека с таким большим сердцем! Ведь он на дух не переносит Дениса, но все равно помогает ему. Не в этом ли заключается настоящее величие? Легко творить добрые дела, когда получаешь от них удовлетворение… А попробуй совершить милосердный поступок, когда он тебе против шерсти.

Сегодня Миша вновь вырос в моих глазах, если ему, конечно, еще есть, куда расти. Ведь в моем понимании он и так без преувеличения самый потрясающий мужчина на свете.

Рита

На следующий день после работы на всех парах несусь к Рейману, чтобы сообщить ему потрясающую новость. Залетаю в палату с такой скоростью, что с меня даже слетает больничный халат, накинутый на плечи.

Рядом с Денисом на стуле сидит его мама, Нина Григорьевна, и ласково поглаживает сына по волосам. В первые секунды успеваю заметить, что они увлечены неспешным разговором, и лицо Дениса кажется как никогда мягким и спокойным.

В любой другой ситуации я бы не стала вмешиваться в их своеобразную семейную идиллию, но сейчас случай исключительный, поэтому без зазрения совести вклиниваюсь в диалог.

— Нина Григорьевна, Денис, здравствуйте! – громко произношу я, приближаясь.

Заметив меня, женщина поднимается со стула и заключает в тесные радушные объятья. Немного оторопев от такой теплой встречи, мягко похлопываю ее по спине.

— Здравствуй, Риточка, – ласково заглядывая мне в лицо, говорит она. – Как хорошо, что ты здесь. Я ведь даже поблагодарить тебя за твою отзывчивость не успела…

— Да что уж вы, – смущаюсь я, заправляя волосы за ухо. – Мне же нетрудно.

Перевожу взгляд на Дениса и ловлю его искреннюю, немного грустную улыбку. Он смотрит на меня так, будто думает о чем-то невообразимо приятном и в то же время невероятно далеком. Может, прошлое наше вспоминает?

— Денис, у меня очень хорошие известия, – говорю я, присаживаясь на краешек кровати подле его ног. – Костров готов принять тебя вне очереди. Для этого ему нужны все твои рентгеновские снимки и результаты анализов.

Нине Григорьевне не удается сдержать удивленный возглас, а Рейман подозрительно сводит брови к переносице.

— Но как тебе это удалось, Рит? – удивленно спрашивает он.