Книга Дорогое удовольствие, страница 64 – Татьяна Никандрова

Когда Антон отстраняется, чтобы стянуть с себя футболку, я спрыгиваю с подоконника и встаю перед ним на колени. Отчего-то мне непременно хочется сделать ему приятно, хочется увидеть отражение кайфа в его глазах. Расстегиваю ширинку и, находясь в радостном предвкушении, высвобождаю член из тисков ткани. Он большой и горячий. Аж жжется.

Плотно стискиваю ствол пальцами и принимаюсь надрачивать, обсасывая и облизывая головку, как леденец. Выдавив из Антона приглушенный стон, я обхватываю его член губами и принимаюсь активно двигать головой туда-сюда. Я не сосу, я наслаждаюсь его удовольствием и собственными непомерно яркими ощущениями.

Несколько амплитудных движений – и Антон кладет руку на мой затылок. Так же, как делал это в прошлый раз. Поняв его невысказанную просьбу, я делаю ровный вдох через нос и углубляюсь, стараясь брать член горлом. Так, как ему нравится.

Через пару минут интенсивных оральных ласок Пеплов медленно, словно нехотя отодвигается, освобождая полость рта от твердой плоти, а затем цепко ловит мой взгляд своим, мутным и окончательно почерневшим.

Где-то на подкорке рождается мысль, что сейчас я наверняка смотрюсь максимально непрезентабельно: по подбородку текут слюни вперемешку с его смазкой, волосы растрепаны, помада размазана…

Словно заглянув мне в голову, парень берет с подоконника свою футболку, слегка комкает и аккуратно вытирает ею мой рот. После этого он обхватывает меня за плечи и, коротко вздернув, ставит на ноги.

Пару секунд мы, как зачарованные, пожираем друг друга глазами, а потом Антон вновь сминает меня поцелуем. Смачным, глубоким и напрочь лишенным брезгливости. Мы тянемся друг к другу в порыве изматывающего горячего желания, склеиваемся так, что, кажется, ничто нас разъединить не сможет.

Дальше сдерживаться уже нет мочи. Умело раскатав по члену латекс, Пеплов пристраивается между моих раздвинутых ног и размашистым движением наполняет меня собой. Я громко вскрикиваю и содрогаюсь всем телом, потому что происходящее до умопомрачения приятно. Титаническими толчками Антон вколачивается в мою промежность, а я растягиваю его имя на все лады: то шепчу, то кричу, то повторяю, как заведенная.

От ритмичных ударов стекло за моей спиной дребезжит, а подоконник, на котором я сижу, жалобно поскрипывает. Но ни мне, ни Антону нет до этого дела. Мы растворены в процессе слияния воедино, так что звуки внешнего мира просто не достигают наших слуха.

В отличие от прошлого раза, никаких болезненных ощущений я не испытываю, поэтому могу с легкостью погрузиться в экстаз, которой пронизывает каждую клеточку моего существа. Такое ощущение, что вся кровь организма скопилась в одном единственном месте – между ног. Там так много нервных окончаний, что малейшее движение Пеплова звенящим восторгом отзывается в теле.

Влажные шлепки продолжаются, и на меня вдруг накатывает какое-то необъяснимое затмение. Мышцы ног начинают судорожно дрожать, а низ живота пронзает незнакомым по своей силе спазмом. Вихрь из самых сладких эмоций закручивается в тугую спираль, и всей своей неуемной энергией вибрирует под кожей. Пружинит, накатывает удушающим пожаром, растекается по венам булькающим сиропом.

Ничего не соображаю. Хватаюсь за плечи и шею Антона, как утопающий за спасательный круг, извиваюсь под натиском его мощного тела и задыхаюсь в собственных стонах. Мне так хорошо, что хочется плакать... Эмоций слишком много, и они выплескиваются наружу со слезами. Горячими, чистыми и такими счастливыми.