Книга Никто не узнает, страница 91 – Татьяна Никандрова

Поворачиваюсь к девушке лицом и криво улыбаюсь. В Таниных глазах читается сочувствие, нежность и… Вот черт! А мне ведь знаком этот ее взгляд! Точно так же она смотрела перед тем, как мы впервые поцеловались… И еще потом, когда занимались сексом в моей комнате под «Медлячок» Басты.

— Я ведь ничего не забыла, — переходя на полушепот, говорит она. — Ну, то есть раньше казалось, что забыла… Типа было и было, надо дальше идти. Но, если честно, я до сих пор вспоминаю тебя, Бо. Само собой это выходит, понимаешь? Может, зря мы тогда так быстро сдались, а?

Я продолжаю задумчиво разглядывать серо-голубую радужку ее глаз, пытаясь осознать смысл услышанного. Вспоминает она, значит. Надо же. А ведь из нас двоих именно она первая шагнула в новые отношения. Стала со старшекурсником-архитектором встречаться.

Как же так, Тань?

Пока мысли путаются в событиях пятилетней давности, Белозерова наклоняется ко мне, и ее теплые губы касаются моих. По-родному так касаются, с отголосками прежних чувств…

Я не отклоняюсь и не делаю попытки прервать поцелуй. Кто знаете, может, откликнется? Ведь любил же я ее раньше. Точно любил.

Подаюсь вперед и немного грубым движением языка раскрываю Танин рот пошире. Проскальзываю глубже, по-хозяйски сминая ее податливые губы, а затем наконец медленно прикрываю веки. Погружаюсь в ощущения. Жду.

Поцелуй становится жарче, а Танины пальчики принимаются порхать по моим плечам. Ласково, но в то же время страстно. Пощипывая, царапая, цепляясь за футболку.

А я все жду. Все надеюсь, что где-нибудь внутри если не вспыхнет, то хотя бы задымится. Хоть немного взыграет, тем самым доказав, что у меня еще есть шанс на спасение. Что я могу освободиться от своей дурной влюбленности в замужнюю женщину. Что еще не все потеряно.

Секунда идет за секундой, а мгновенье не плавится в вечность. Время не утекает, а земля не уходит из-под ног.

Фак. Кажется, я погиб.

Сорвался в пропасть и улетел в бездну. Потому что даже Таня, девушка, которая была для меня первой во многих смыслах, не может разжечь во мне и сотой доли тех чувств, которые я испытываю при одном только взгляде на Карину.

Целую Белозерову, а думаю о своей несчастной любви. О чертовой Снежной королеве думаю. Господи, ну за что мне это?

— Прости, Тань, не могу, — неуклюже отстраняюсь от девушки и, чтобы совладать с отчаянием, вновь тянусь за сигаретой.

— Что, все так-таки есть та, кто тебя любит и жалеет? — догадывается она, сконфуженно обнимая себя руками.

— В том-то и дело, что, походу, ни хрена не любит и уж точно не жалеет, — горько усмехаюсь я, чиркая зажигалкой. — А я, дурак, из головы ее выкинуть не могу.

Карина

Захожу домой и, включив в коридоре свет, прислушиваюсь. Странно, походу, никого нет… А ведь Олег сегодня должен был вернуться из командировки. Его самолет, насколько я знаю, еще утром приземлился.

Скидываю босоножки и, на ходу извлекая из сумки мобильник, двигаюсь вглубь квартиры. Интересно, куда подевался муж? Время-то уже десятый час…

Достигаю спальни и, увидев мужской силуэт в кресле у камина, вздрагиваю от неожиданности.

— Ой, ты меня напугал! — выдыхаю я, взволнованно потирая область сердца. — Чего без света-то сидишь?

Глаза, понемногу привыкающие к полумраку, выхватывают очертания бокала, который мужчина держит в руке, и я догадываюсь, что он пьян. Это немного удивительно, потому что обычно Олег никогда не пьет в одиночку.