Книга Никто не узнает, страница 96 – Татьяна Никандрова

— Это… Это все неважно…

— Как неважно-то?! — взрываюсь я. — Я названиваю тебе долбанный месяц, а ты не можешь просто взять и по-человечески объясниться? Почему делаешь вид, что между нами ничего не было? Будто это просто игра, прихоть какая-то… Я всего лишь прошу быть со мной честной! Или для тебя это невыполнимая задача?

— В Штаты, Богдан, я улетаю в Штаты! С Олегом! — она повышает тон в ответ, не сумев проигнорировать мой упрек. — Навсегда, понятно? Вот тебе честность! Доволен?

Это удар ниже пояса. Аж искры из глаз полетели.

— Когда? — почти беззвучно спрашиваю я, до соленого закусывая нижнюю губу.

— Завтра, — так же негромко отзывается она. — Прости меня. Если сможешь, конечно…

Пип-пип-пип.

Руки дрожат, и пепел на конце сигареты стремительно сыпется на землю. Я разбит, и, кажется, уже ничто не способно склеить меня воедино.

Несколько секунд я отупело гляжу в одну точку, а затем с размаху заряжаю телефоном об асфальт.

Как больно, сука! Как же больно…

Карина

— Здравствуйте, — произношу я, приближаясь к стойке регистрации в аэропорту.

— Добрый вечер! Ваш паспорт, пожалуйста, — лицо девушки-агента озаряется профессионально-вежливой улыбкой.

Протягиваю ей документ, и она принимается сосредоточенно вбивать мои данные в компьютер.

Воспользовавшись небольшой паузой, поправляю прическу и оглядываюсь по сторонам. Ощущения, конечно, странные. Нет ни тоски, ни пробирающего до мурашек трепета… Будто мозг до сих пор не понимает, что я улетаю из России не просто на пару дней, а на несколько долгих лет. Даже привычного волнения перед полетом не испытываю.

Олег уехал еще неделю назад, а я немного припозднилась, чтобы успеть завершить начатые дела и договориться об удаленном взаимодействии с издателями.

— Поставьте, пожалуйста, багаж на ленту, — инструктирует сотрудница аэропорта, и я послушно водружаю чемодан на указанное место.

С собой у меня только самое необходимое. Многочисленную одежду, обувь, личные вещи и прочий нажитый скарб я уже отправила в Штаты через транспортную компанию, так что тащить тяжесть на себе нет никакой нужды.

— Вот ваш посадочный талон. Всего хорошего!

Забираю документы со стойки и, поправив на плече сумку для ручной клади, направляюсь к воротам, чтобы пройти контроль и предполетный досмотр.

— Карина! — неожиданно раздается за спиной, и мои ноги буквально приклеиваются к полу.

Одно лишь слово, произнесенное до боли знакомым, обволакивающим пространство голосом, и все мои эмоций, вмиг всколыхнувшись, сжимаются в точку, чтобы секундой позже хлынуть по венам обжигающим кипятком. Тут и смятение, и радость, и страх, и недоумение, и шок — меня вот-вот расплющит под толщей навалившихся переживаний.

Медленно, будто боясь спугнуть почудившееся виденье, я оборачиваюсь, и дыхание, споткнувшись, обрывается. Смотрю в бездонную, мучительно-родную синеву глаз Богдана, а в груди снежным комом нарастает чувство надвигающейся потери.

Господи… Как же я, оказывается, скучала! По прямому требовательному взгляду, по густым, сомкнутым на переносице бровям, по губам, по рукам, по татуировкам… По нему целиком скучала!

— Что ты здесь делаешь? — интересуюсь я, даже не стараясь придать голосу спокойствия. Он насквозь пропитан паникой и дрожит. — У тебя ведь тур…