Книга Клуб разбитых сердец, страница 38 – Юлия Резник

— Ладно тебе, мам. Неизвестно, что с нами будет в восемьдесят.

— И не поспоришь. Но если я начну совать свой нос в твою жизнь — лучше пристрели меня, — мама поджимает губы. Бабуля в ответ всхрапывает чуть громче. Переворачивает голову на другой бок и бормочет что-то невнятное.

— Ну не знаю, — вздыхаю я. — В ее словах есть доля правды. Ты действительно слишком долго одна. Может, тебе познакомиться с кем-то?

— Не надо мне с кем-то! И вообще, когда же вы с бабулей поймете, что лучше быть одной, чем с кем попало! — озвучивает довольно банальную истину моя бестактная мать. Мариша округляет глаза, будто услышала некое божественное откровение.

— Как хорошо сказано, Изольда Юрьевна!

— Ну, вот и подумай об этом как следует. Из твоего рассказа очевидно, что Артёмчик твой — то еще говно.

— Мама! — делаю жест «рука-лицо».

— А что? У тебя другое мнение? — удивляется та.

— Да нет. Просто… У каждого человека есть свои недостатки. Не бывает идеальных мужчин. Так что надо выбирать того, с чьими несовершенствами ты готова мириться.

Я хмыкаю, машинально пододвигая к Марише сахарницу, хотя она так и не притронулась к чаю.

— Ключевое слово — «готова», — вставляет мать. — А не «вынуждена».

Мариша на секунду замирает, словно примеряет эту мысль на себя. Не очень удачно, судя по выражению лица.

— Я не вынуждена, — упрямо возражает она. — Я понимаю, что идеальных не бывает.

— Все так, — легко соглашается мама. — Но и откровенно бракованных никто не отменял.

— Мам!

— Что «мам»? Если мужчина не может определиться, нужна ты ему или нет — это не «недостаток». Это диагноз.

Ну, тут я с ней, конечно, согласна. Поэтому пожимаю плечами:

— Мама в диагнозах разбирается. Она патологоанатом.

Мариша округляет глаза и сует в рот обглоданный палец. Бью ее по руке, чтобы она оставила эту дурную привычку! Мариша отвечает мне обиженным взглядом.

— Не смей.

Бабуля в углу издает протяжное «хррр». Мы синхронно поворачиваем к ней головы.

— Вот, — кивает мама. — Даже Клара со мной согласна. Надо ее будить и ехать домой. Первое заседание Клуба разбитых сердец официально объявляю закрытым.

Бамс ложкой по столу! Бабуля подпрыгивает.

— А? Что?

— Говорю, ты полностью права. Будем домой собираться. Завтра рано вставать.

Бабуля качает головой. Она ни за что не признает, что понятия не имеет, о чем идет речь. Поэтому соглашается с предложением матери, даже не пикнув.

Перевожу взгляд на Маришу:

— Ты с ними?

— Не-е-ет, Ива. Даже не думай. У нас не развернуться. А у тебя свободная спальня. Или… — мама оглядывается, — Марина тебе помешает? — добавляет шепотом.

— А ты сомневаешься? — недоумеваю я. Да, получается некрасиво — говорить о Марише, будто ее тут нет, но я же предупреждала! Одна ночь — и все. Баста. Я не благотворительный фонд, не ночлежка и не кризисный центр.

— Слушай, — мама оттесняет меня в коридор. — Я, конечно, понимаю, у тебя хреновый этап, но это не повод лезть в чужую семью, Ив. Да ты и сама об этом пожалеешь, когда немного придешь в себя!

Гляжу на маман, округлив глаза.

— Ты сейчас про что вообще?

— Про вас с Матюшей, конечно! Что, мы не видели, как вы с ним за ручку шли? Нет, Ива, ты не подумай, я не собираюсь учить тебя жизни, но… Куда ты лезешь?! Парень он хороший, по-женски я тебя даже понимаю. Однако жену Матвей ни за что не бросит. Попам это нельзя! А роль любовницы…