Книга Жена, которую захотели двое, страница 20 – Злата Нова

Они действительно передвинули стеллаж. Алексей легко поднял то, с чем она одна мучилась бы полчаса, потом поправил перекосившуюся полку и спросил, где у неё отвёртка. Всё было почти буднично, почти безопасно, если не считать того, как он смотрел на её шею, когда она наклонялась, и как Анна задерживала дыхание каждый раз, когда он проходил слишком близко.

На кухне она налила ему воды. Руки дрожали так заметно, что она поставила стакан на стол слишком резко, и несколько капель упали на столешницу. Алексей молча взял салфетку, вытер воду и вдруг оказался рядом, совсем близко.

— Ты боишься меня? — спросил он тихо.

— Нет, — ответила Анна слишком быстро.

— Тогда чего?

Она подняла глаза и пожалела об этом сразу. В его взгляде было не торжество, не игра, а такое прямое желание, что у неё внутри всё оборвалось. Анна хотела сказать: «Дмитрий скоро вернётся», «нам нельзя», «это ошибка», но Алексей коснулся её щеки, и слова исчезли.

Поцелуй случился не резко, а будто наконец сорвался после слишком долгого ожидания. Сначала он только коснулся её губ, осторожно, давая ей возможность отступить, но Анна не отступила. Она вцепилась пальцами в его футболку, и тогда Алексей выдохнул ей в губы, обнял крепче и поцеловал уже по-настоящему, жадно, горячо, так, будто всё это время держался из последних сил.

Анна забыла, где находится. Забыла про кухню, про мужа, про закрытую дверь, про все правильные слова, которые собиралась сказать. Его ладони скользили по её талии и бёдрам, прижимали её к себе, и каждый жест был таким уверенным, что она чувствовала себя не виноватой, а желанной до дрожи.

— Аня, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Скажи мне остановиться.

Она молчала. Её дыхание сбивалось, платье сбилось на бёдрах, сердце билось так громко, будто его можно было услышать в соседней комнате. Алексей провёл губами по её шее, и Анна тихо ахнула, запрокидывая голову.

Он целовал её медленно и горячо, как будто хотел запомнить каждую реакцию. Его руки нашли молнию на платье, задержались, ожидая запрета, но Анна только закрыла глаза и сильнее сжала его плечи. Ткань соскользнула ниже, открывая её тело, и в этот миг она почувствовала не стыд, а почти болезненное облегчение.

Алексей посмотрел на неё так, что у неё подкосились ноги. Не оценивающе, не грубо, не с удивлением, а с тем тёмным восхищением, которого она так долго ждала от собственного мужа. Он наклонился, прижался губами к её груди, к мягкой коже, к тем местам, которые Анна привыкла прятать даже от света, и она вцепилась пальцами в его волосы.

— Ты невероятная, — сказал он глухо. — Ты даже не понимаешь, какая.

Анна понимала только одно: она больше не может думать. Его губы, руки, дыхание, жар его тела рядом с ней лишали её всех защит. Он опускался ниже, целовал её живот, бёдра, каждый сантиметр, который она годами то стеснялась, то пыталась принять, и от этой нежной жадности у неё на глазах выступили слёзы.

Когда Алексей оказался перед ней на коленях, Анна хотела остановить его. Она правда хотела, потому что где-то в глубине ещё слышала голос разума, но потом его ладони легли на её бёдра, он поднял на неё глаза, и она поняла, что пропала. В этом взгляде было столько желания и осторожности одновременно, что сопротивление стало тонким, почти прозрачным.