Книга Жена, которую захотели двое, страница 50 – Злата Нова

— Не начинай, — тихо сказала Анна.

— А ты не приходи ко мне такая красивая после другого, и я, может, не буду.

Эти слова должны были её отрезвить. Вместо этого они только сильнее разогрели воздух между ними. Потому что он не пытался быть благородным. Не притворялся, что ему всё равно. Он хотел её — со всей её грязной правдой, с мужем, с Виктором, с ложью, с этим опасным блеском в глазах.

— Я пришла не ругаться, — сказала она.

— Я знаю.

Он подошёл ближе. Очень близко. Так, что ей пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. У Лёши был тот редкий мужской взгляд, в котором жадность не отменяла нежности, а только делала её тяжелее. С ним Анна всегда чувствовала себя не хрупкой, а желанной до боли.

— Я с утра думаю, как ты сейчас выглядишь, — сказал он тихо. — Как стоишь у зеркала, застёгиваешь это платье, красишь губы и врёшь себе, что едешь работать.

Его пальцы коснулись выреза её платья. Совсем легко. Но Анна уже дышала чаще.

— Лёша...

— Ты вчера была у него вечером, да?

Она не ответила, но взгляд отвела. Этого оказалось достаточно. Он усмехнулся коротко, без радости.

— Вот и хорошо. Значит, сегодня ты моя полностью. Без офиса, без мужа, без спешки, без этих ваших рабочих масок.

В его голосе было что-то почти тёмное, собственническое, и Анна вместо возражения почувствовала, как по телу идёт горячая волна. Её пугало, насколько быстро она привыкает к мужской власти над собой. Ещё больше пугало, как сильно это нравится.

Лёша поцеловал её первым. Не резко, как в машине. Не голодно, как у неё дома в тот вечер. Медленно. Долго. Так, будто хотел не сорвать с неё одежду за секунду, а сначала попробовать на вкус всё её утро, всю эту ложь, всё её новое бесстыдство.

Анна сразу вцепилась пальцами в его футболку. Он был тёплый, крепкий, живой, и рядом с ним ей стало слишком легко забыть, зачем вообще существуют осторожность и разум.

Поцелуй становился всё глубже, тяжелее, жарче. Лёша провёл ладонями по её спине, потом ниже, по бёдрам, и в каждом его движении чувствовалась не сдержанность, а усилие. Как будто он действительно держит себя, но уже на пределе.

— Я вчера сдох от мысли, что тебя после меня увёз он, — сказал он ей в губы. — А сегодня ты сама пришла ко мне. Скажи, что я имею право хоть немного тебя за это помучить.

— Ты и так мучаешь, — выдохнула Анна.

— Мало.

Он повёл её в комнату, не отпуская. Там было тихо, полутемно, кровать не застелена до конца, на подоконнике кружка, на кресле брошена рубашка. Всё очень обычное, мужское, настоящее. И именно эта обычность делала сцену горячее. Не красивый номер, не чужая территория, а его дом, куда он впустил её так, будто давно ждал не только её тело, но и её саму.

Лёша снял с неё платье медленно. Не потому что вдруг стал деликатным, а потому что хотел смотреть. На её грудь, на живот, на бёдра, на всю её мягкую женскую полноту, от которой у него темнели глаза.

— Господи, Ань, — сказал он почти с усталой жадностью. — Ты понимаешь вообще, какая ты?

Она покачала головой, и это было честно.

Тогда он опустился перед ней на колени. Анна уже знала, что сейчас начнёт дрожать, но всё равно не была готова к тому, как сильно её накроет не от желания даже, а от самого взгляда на него. Большой, сильный, грубоватый мужчина у её ног — и не из игры, не из подчинения, а потому что хочет её настолько, что готов замедлиться и рассмотреть всё.