Книга Жена, которую захотели двое, страница 63 – Злата Нова

— Ещё! — рычал он. — Кончай ещё, грязная!

Когда она в очередной раз сильно задрожала и закричала, Алексей резко вытащил член, перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и вошёл снова — ещё глубже. Он трахал её тяжело, яростно, глядя прямо в глаза.

— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, как я тебя ебу, пока ты врёшь мужу.

Анна кончила в этой позе особенно сильно — тело выгнулось, глаза закатились, из киски брызнула влага. Она кричала так, что голос сорвался.

Алексей сделал ещё несколько мощных толчков и наконец зарычал, глубоко кончая в неё. Горячие, густые струи спермы заполняли её изнутри. Он кончал долго, продолжая медленно двигаться, словно хотел затолкать всё до последней капли.

Когда всё закончилось, он тяжело рухнул рядом, прижимая её к себе. Анна лежала, дрожа всем телом, с текущей из неё спермой, с красными следами от его пальцев на бёдрах и попе.

Она тихо плакала — не от боли, а от того, насколько сильно ей это всё понравилось.

— Мне нравится… — едва слышно прошептала она, уткнувшись ему в грудь. — Мне нравится, когда меня так используют… когда со мной грубо… когда я чувствую себя грязной.

Алексей крепче обнял её и поцеловал в макушку.

— Тогда больше не сдерживайся, — тихо сказал он. — Я дам тебе всё, что ты захочешь. Даже если это будет очень грязно.

После она лежала на смятой постели, тяжело дышала и смотрела в потолок. Лёша молчал рядом, тоже тяжело дышал, потом провёл ладонью по её плечу и только тогда тихо спросил:

— Ты ему опять соврала?

Анна закрыла глаза.

— Да.

Лёша выругался уже не тихо. Потом сел на край кровати и долго молчал.

— Я не жалею, что ты здесь, — сказал он наконец. — Но, Ань... это уже не игра.

Она повернула к нему лицо. Щёки ещё были мокрыми.

— Я знаю.

— Нет. Ты не знаешь. Или знаешь, но всё равно несёшься дальше.

С Лерой Анна встретилась днём в маленьком кафе у набережной, куда они когда-то ходили просто поболтать после работы. Там ничего не менялось годами: те же круглые столики, те же тяжёлые чашки, тот же приглушённый свет, в котором женщины чаще говорят правду, чем при ярком солнце.

Анна пришла раньше и почти всё время смотрела в окно. Она слишком плохо спала, слишком много врала и слишком часто жила в напряжении, чтобы теперь уметь просто сидеть спокойно. Когда Лера вошла, сняла пальто и села напротив, ей хватило одного взгляда, чтобы всё понять хотя бы наполовину.

— Всё совсем плохо? — спросила она, не тратя время на вступление.

Анна усмехнулась, но усмешка вышла слабой.

— Смотря что считать плохо.

— Если ты начала философствовать до кофе, значит, дело дрянь.

Лера подозвала официантку, заказала им обеим по большому капучино и только потом снова посмотрела на Анну. В этом взгляде не было осуждения, и, может быть, именно поэтому Анне вдруг стало страшно. Потому что без чужого осуждения ей уже не за что было прятаться.

— Я почти попалась, — сказала она.

Лера не перебила. Только чуть подалась вперёд.

— Дима нашёл чек из отеля. Был тяжёлый разговор. Я соврала.

— Он поверил?

Анна покачала головой.

— Нет. Не до конца. Может, вообще не поверил. Просто... не дожал.

Лера выдохнула и отвела взгляд на окно.

— И что ты сделала после этого?

Анна несколько секунд молчала. Потом всё-таки ответила: