Книга Измена? Хочу только тебя, страница 17 – Катерина Вишневская

Меня спасает неожиданный звуковой сигнал. У Алекса звонит телефон. Он, извиняясь, отвечает на вызов и начинает бледнеть. Я с ужасом бегаю глазами по его лицу. Боже! Что-то случилось с Демидом?

Мужчина поднимает палец вверх, встаёт из-за стола и выходит из кабинета. Он отсутствует около минуты. И, когда я уже теряю всякую надежду хоть как-то себя успокоить, возвращается.

Не дожидаясь вопросов с моей стороны, Алекс, хватая с вешалки пальто, хрипло произносит:

— У папы опять инфаркт! Я в больницу.

— Я с тобой, — вскакиваю и бегу к выходу.

Демид

Я, держась за голову, сижу в приёмном покое и жду новостей. За окном воет ветер, бушует метель. Я один. Брат едет. Мама вылетает из Волгограда, гостила у бабушки. А Ида… Короче, я один.

Папа опять на операции. По моей вине.

Когда всё произошло, мы с отцом были дома. Я сидел на диване в гостиной, курил и пил джин. Вискарь уже порядком надоел.

Пытаясь выжечь Иду из памяти, крепким напитком, я равнодушно смотрел как, отец, стоя рядом, отчитывает меня за всё, что я натворил в последнее время.

Перед глазами так и стоит…

— Сын, ты же мужчина! Возьми себя в руки! В конце концов…

— А что это даст?! Ты вот всю жизнь держишь себя в руках. Все эмоции под контролем. И что в итоге? Додержался до инфаркта! — прокричал я и швырнул пустой бокал об стену. Он мигом разлетелся на сотни осколков. Так же как и моя жизнь…

Перевёл взгляд на отца и охренел. Его лицо исказила гримаса боли, он побледнел, схватился за грудь, сказал, что сильно печёт, как в прошлый раз…

Боже!

Какая же я сволочь! Су-у-ука! Совсем о*уел. В край.

Я сорвался! Когда я понял, Ида до сих пор не простила меня за то, что оставил её тогда… Что она не верит мне… И не любит… Я просто обезумел. Слетел со всех катушек. Я так упорно пробивался через выстроенные ей стены и преграды. Обманывал себя, что она меня любит и она моя.

Ида стала моей… женой. Но не стала по-настоящему моей. Я проиграл! Впервые в жизни, я больше не хочу бороться… Для чего?

Но то, что я сделал с отцом… Мне нет оправдания!

В помещение вбегает брат, бросается ко мне и со словами:

— Это ты его довёл. Уе*ок! — толкает меня.

В ответ отпихиваю его от себя и рычу:

— Отвали!

Потом рукой хватаю младшего братишку, прижимаю к себе и тихо говорю:

— Всё будет хорошо, понял?!.. Он — боец! Он должен жить!

В ноздри проникает знакомый запах духов. Жадно втягиваю воздух. Сердце начинает бешено колотиться о грудную клетку. Она здесь.

Краем глаза замечаю у входа робкую, хрупкую фигурку жены. При виде неё моё сердце сжимается. Не могу спокойно стоять и смотреть, как она плачет, прижимая тонкие пальчики к губам.

Часть меня безумно хочет сделать несколько шагов в её сторону, обнять, крепко прижать к груди. Согреть, уверен на сто процентов, холодные пальцы… Но вот другая, более сильная часть…

Беру себя в руки, смотрю Иде в глаза и холодно говорю:

— А тебе здесь делать нечего. Уходи!

Она кусает бледные губы, нерешительно топчется на месте, судорожно сжимая руками ремешок сумочки. И смотрит на меня глазами, полными слёз. Но я не могу её сейчас видеть. Только не сейчас. Ещё сильнее я не хочу, чтобы онавидела меня в таком состоянии.

Мне по-прежнему невсё равно.

Игнорируя слабые замечания брата, рявкаю:

— Я сказал — уходи!