Книга Багровый папоротник, страница 104 – Ана Карана

— Не лезь на рожон и держись за мной, поняла? — беру подругу за руки. — Что бы ни случилось, что бы ни видела и ни слышала, всегда оставайся за мной. Ясно?

Блю кивает. Мягко вытираю стоящие в ее глазах слезы и улыбаюсь.

— Все будет хорошо.

Утешаю девушку, а сама в ужасе. Эмоции переполняют, и с каждой секундой все труднее сдерживаться. Только бы Джейс не узнал. Это же надо так вляпаться!

Буквально чувствую, душа трепещет от взвалившейся ответственности за чужую жизнь. Две жизни. И не хватает сил сделать грудью полный вдох. Если не справлюсь с задачей, до конца дней будут преследовать кошмары, разрушая изнутри. Уничтожать без остатка, пока от сердца не останется ни одной аннигиляции.

Вздрагиваю от мыслей. Подбираюсь к Кайсу, приникаю к плечу и утыкаюсь носом в шею. Оборачивается и непринужденно подмигивает, словно ему все нипочем. Мне бы такую смелую дерзость.

Лифт по-прежнему спускается, будто едем в Преисподнюю.

— Долго еще? — читает мысли Крис.

— Два яруса, — отвечает Джейс, поглядывая на дисплей с кнопками.

— Помолимся, чтобы не было воды, — Джо по привычке тянется за сигаретами, но потом одергивает себя.

С удовольствием сейчас попросила бы одну. Джейс сурово отчитал мужчину за Присциллу, но Джо только взъерепенился, заявив, что сталкиваться со смертью не входит в его компетенцию, в отличие от Гарпий.

Оставшееся время едем в напряженной тишине. Янтарь, смекнув, что люди не в настроении, запрыгивает на законное место — мой рюкзак.

Вскоре лифт останавливается, издавая оповестительный звон. Крис не дает кабине открыться, и тупо смотрим на двери, совершенно не представляя, что ждет.

— Чего тянуть? Жми, — бодро говорит Цилла.

— Если вода хлынет в кабину, сразу закрываем и поднимаемся, — спокойно инструктирует Кайс. — Подождем, пока насосы откачают.

Согласно киваем. Других вариантов все равно нет. Крис уверенно жмет кнопку, и двери расползаются в стороны а застрявшие конечности плюхаются на пол с глухим шлепком.

Первое, что вижу, тусклый красный свет аварийных ламп и стеклянные двери. Пол, белые плиточные стены и потолок мокрые от воды, что заполняла этаж какое-то время назад. Сверху стекают тоненькие струйки, разлетаются на брызги и превращающиеся в пыль. Воздух мертвый, удушливый, а из недр лаборатории эхом доносятся жуткие звуки, будто кто-то кричит «ау». Отражаются от стен и убегают прочь по коридорам, оставляя после себя только мурашки на коже. Чувствую, как Янтарь за спиной беспокойно возится.

— Что это? — шепотом спрашивает Присцилла.

Никто не отвечает.

Обвожу взглядом стеклянные бронированные стены, за которыми виднеются очертания компьютеров и рабочих столов с креслами, на которые кое-где накинуты халаты. Осторожно, почти бесшумно, подходим к прозрачным дверям. Упираюсь обеими руками в стекло и всматриваюсь в полутемное помещение, которое вода пощадила.

На столах лежат ручки и какие-то папки с выбившимися листами, пыльные лампы, где-то стоят кружки с давно высохшим кофе. От осознания, что здесь работали люди и кипела жизнь, становится не по себе: слишком яркий контраст с тем, что открывается взору сейчас.

— Это аналитический центр, — говорит Джо. — Сюда поступали результаты экспериментов.

— Тогда стоит заглянуть, — логично замечаю. — Здесь может быть полезная информация.