Книга Багровый папоротник, страница 67 – Ана Карана

— Давай поиграем? — до боли знакомый голос раздается откуда-то снизу. — Я буду хорошим.

— О, неужели ты ничего не знаешь, кроме этой фразы, — с досадой обращаюсь к невидимой птице. — Скажем, как насчет разговоров о погоде? У меня лично от холода зубы сводит.

— Зубы сводит! Зубы сводит! — отзывается свистящее эхо.

— Позволю заметить, что ты так себе собеседник, — фыркаю.

Принимаю решение идти только вправо. В конце концов, стена не может быть бесконечной, и, чтобы наверняка не ходить кругами, снимаю бинт с раненой ноги и завязываю на ближайшей к стене ветке. Надеюсь, получится разглядеть в темноте.

Не замечаю, как проходит еще четверть часа. На дисплее цифры показывают половину одиннадцатого, а у меня до сих пор нет никаких идей и зацепок, где искать потерявшийся отряд. Думаю об этом, ведя рукой по холодной стене. А еще думаю, не зря ли трачу время на поиски того, чего может не быть? Упорно мотаю головой и гоню дурные мысли, не позволяя себе даже на миг допустить, что с друзьями могло что-то случиться. Но тогда как объяснить, что целый отряд из одиннадцати человек канул в небытие?

За подобными размышлениями проходит не одна минута, прежде чем рука проваливается в пустоту. Останавливаюсь и настороженно вглядываюсь в чернеющую дыру, поднеся браслет. Оттуда еле слышно доносятся звуки и голоса, но теперь, зная об удивительных пересмешниках, обитающих здесь, не могу понять: это они или люди. Набравшись храбрости, осторожно ныряю в пространство головой и прислушиваюсь.

Нет, это явно не птицы. Спорят два человека, выясняя отношения на пониженных тонах, но подбирая весьма экспрессивную интонацию.

— Это ты виноват! Как ты мог уйти и оставить ее одну?!

— Я не знал, что так получится! И с тобой здесь вообще никто не разговаривает, Феникс!

— Я убью тебя, если с ней что-то случится! Клянусь, сделаю это.

Сердце радостно екает и неистово бьется в груди.

Кайс! Крис!

От радости чуть не выпускаю вальтер и не выкрикиваю, что я здесь, но вовремя беру себя в руки. Хватит того, что вопила, когда спасалась бегством от птиц. Тут же проскальзывает мысль, почему меня не услышали, ведь я, в самом деле, кричала во весь голос. Трудно не расслышать в такой убивающей абсолютной тишине.

Выпрямляюсь во весь рост, чтобы выдохнуть с облегчением, и вдруг обнаруживаю странную вещь: голосов из-за стены совершенно не слышно. Удивленно наклоняюсь назад.

— Заткнитесь оба, — рычит Джейс. — Нашли время! Разошлись в разные стороны и сосредоточились на поисках! Не уйдем отсюда, пока я не найду ее.

— Ты хотел сказать, мы не найдем, — Крис зол и напуган.

Снова выпрямляюсь, и голоса меркнут. Вот тебе и стена! Вот почему никто не слышал меня, а я не смогла найти вход и потерялась в лесу! Стена давит любые звуки и поглощает свет. Друзья просто скрылись за ней прежде, чем успела нагнать и понять, что к чему.

Воодушевленная собственным открытием, пролезаю в дыру и со всех ног бегу туда, откуда слышу близких.

— Я здесь! Живая! — ликующе кричу. — Все хорошо!

Голоса затихают и становятся неразборчивыми. Что-то нехорошее толкается внутри, и я останавливаюсь.

Здесь никого нет, и только знакомый голос свистит издалека:

— Давай поиграем?

Топь остается за стеной, потому опускаюсь на колени, ладонями упираюсь в холодную сырую землю, завывая от страха и боли. Вырываю траву с корнем и рыдаю навзрыд, даже не пытаясь себя успокоить.