Книга Багровый папоротник, страница 89 – Ана Карана

Сказки, конечно, но слушала внимательно. Зои плавно перенесла мысли внутрь лепрозория, который снаружи казался непримечательным трехэтажным зданием идеальной кольцевой формы, а под ним скрывались катакомбы, уходящие глубоко под землю и разветвляющиеся, словно корень дерева.

— Наверное, это слухи, — неуверенно начала женщина, — но мне рассказывал знакомый, что тех, кто хоть раз видел расположение подземных коридоров, расстреливали во внутреннем дворе. Может, поэтому к строительству привлекли невольников.

Возражать не стала, ведь спорить с каждым часом становилось сложнее, аргументы казались вялыми и не вескими, а влияние мертвого района усиливалось с приближением лепрозория.

Всегда считала себя эмоционально устойчивой и не склонной к душевным излияниям. Оберегаю границы и не впускаю в потаенные уголки сердца, не желая показаться слабой или сентиментальной. Когда близкие заводят разговор про личное, шарахаюсь, как от огня, чтобы не испытывать неловкость. Но теперь все чаще ловлю мысль, что ощутила больший спектр эмоций за несколько суток, чем за всю жизнь, и отчего-то хочется говорить про то, о чем молчала. Думала, что боец, но, может, ошибаюсь, и в критической ситуации бравада испаряется, как капля воды на раскаленной сковороде.

Опускаю глаза на ладони и кручу перед носом, будто впервые вижу. Пристально разглядываю узор линий, гадая, какая отмеряет время. Монотонные голоса на заднем плане жужжат, как рой пчел, и почти поддаюсь порыву закрыть уши, но все стихает. Оказывается, мы разделились на группы, чтобы внимательнее осмотреть этажи, а я даже не заметила. Приступ внезапной рефлексии слишком увлек, вырвав из реальности. Что это: агония или предчувствие? Складываю руки на груди.

— Ты как? — Кайс смотрит исподлобья. — Порядок?

— Угу, — буркаю. — А ты?

— Угу.

Вот и поговорили. Стоим в одинаковой позе со скрещенными руками, разглядывая лес за грязным окном — одном из немногих, что выходит наружу. Дождь продолжает лить, и молнии освещают холодными бликами деревья и полупрозрачную защитную стену, почти смыкающуюся в купол. В каждую вспышку высматриваю розовое тело перевертыша.

Джейс и Крис поднялись на третий этаж. Близнецы спустились на первый, прихватив Циллу. Я же вместе с Кайсом и Блю остаюсь на втором с Марго и Джо в придачу.

После того, как зажегся свет, внутри все заныло неприятной тупой болью, и никак не могу заглушить ее. Даже теплая большая рука Кайса, накрывающая ладонь, не дарит успокоения.

— Разделимся. Я с Рокси и Джо осмотрим левое крыло, а вы — правое, — предлагает Феникс, обращаясь скорее к Блю. — Встречаемся возле лестницы.

— Ну, разумеется, — Марго с презрением щурится. — Как прикажете!

— Нет! — выпаливаю и отрицательно мотаю головой. — Я пойду с Марго. Вдвоем.

Слова вырываются неожиданно, но не жалею о сказанном. Смотрю прямо в яркие глаза девушки без тени сомнения, и она, переняв уверенность, недовольно кивает.

— Только, чтобы появился шанс придушить за углом, — шипит мне на ухо, проходя мимо.

Вздыхаю, принимая злость как данность, и направляюсь следом.

— Постой, — Кайс преграждает дорогу. — Я кое-что сделал для тебя.

С любопытством наблюдаю, как шарит по карманам куртки. Затем достает на свет деревянную палочку, гладкую, прямую и с незамысловатой резьбой на конце, что потолще.