Книга Как профукать праздник. Любовь в больничной палате, страница 78 – Екатерина Мордвинцева

Я подошла к окну. Город сиял огнями, и я смотрела на них и думала о том, что где-то там, за этими огнями, есть он. Может быть, тоже смотрит в окно. Может быть, думает обо мне.

Телефон завибрировал. Я взяла его и увидела сообщение: «Как ты?»

Я набрала ответ: «Хорошо. Ольга была».

«Рада?»

«Да. Соскучилась».

«А по мне скучала?»

Я улыбнулась. «Скучала».

«Завтра приеду?»

«Приезжай».

«Спокойной ночи».

«Спокойной ночи».

Я отложила телефон и посмотрела на город. Огни горели ровно, спокойно, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Не от батарей, нет. От него. От нас. От того, что начиналось.

Я не знала, что будет завтра. Не знала, найдут ли самолёт. Не знала, вернутся ли подруги. Не знала, что будет с нами.

Но я знала одно: я больше не боюсь.

Я больше не боюсь жить.

Это случилось случайно.

Я сидела на кухне, пила чай и ждала Сашу — он обещал прийти после смены, принести продукты, помочь разобрать шкаф, который я никак не могла осилить одна. Было уже шесть вечера, и я смотрела в окно на темнеющее небо, думая о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад я не знала, что он существует. А теперь не представляла дня без него.

Телефон лежал на столе, и я машинально взяла его, чтобы проверить новости. Не о поисках — я перестала читать о них, потому что там не было ничего нового. Просто хотелось отвлечься.

Я открыла браузер и набрала в поиске его имя. Просто так. Из любопытства. Я хотела узнать, где он учился, может быть, найти фотографии из института, что-то, что рассказало бы мне о нём то, чего он сам не говорил.

Первая ссылка вела на страницу больницы. Стандартная анкета: образование, стаж, специализация. Ничего интересного.

Вторая ссылка вела на старую новость, датированную четырьмя годами назад. Я прочитала заголовок и замерла.

«Пропала без вести: в горах Алтая исчезла туристка. Следствие рассматривает разные версии».

Я смотрела на экран, и слова не складывались в предложения. Это была не та новость. Это был другой человек. Однофамилец. Ошибка.

Но пальцы уже нажали на ссылку.

Страница загрузилась, и я увидела фотографию. Молодая женщина, улыбающаяся, с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Красивая. Счастливая. Живая.

А под фотографией — текст. Я читала, и каждое слово врезалось в память, как удар.

«Анна Белова, 26 лет, пропала во время пешего похода в горах Алтая. Группа туристов попала в снежную бурю, в результате чего Анна отстала от группы. Поиски, длившиеся две недели, результатов не дали. Туристка объявлена пропавшей без вести.

Особое внимание следствие уделяло мужу пропавшей, Александру Белову, который находился в той же группе. По словам других туристов, между супругами часто возникали конфликты. Однако прямых улик, указывающих на причастность Белова к исчезновению жены, найдено не было».

Я дочитала до конца. Потом перечитала снова. И ещё раз.

Александр Белов. Тот же возраст. Тот же город. Та же профессия — в статье упоминалось, что он работает неврологом в областной больнице.

Это был он.

Я положила телефон на стол и уставилась в окно. Руки дрожали. Внутри всё сжалось в комок, и я не могла понять, что чувствую. Страх? Непонимание? Предательство?

Он был женат. Его жена пропала. Он был под следствием.

Я думала о том, как он говорил о своей сестре. О том, что потерял близкого человека. Он сказал: «Я терял. Я знаю». Он имел в виду сестру? Или жену? Почему он не сказал о жене?