Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 19 – Ирина Суздалева

Вот мы с ней в кафе. Ей лет пятнадцать, она рассказывает мне о своей первой любви, о мальчике из параллельного класса, который пишет ей стихи. Я слушаю, даю советы, улыбаюсь. Мы смеемся над чем-то глупым, и я чувствую тепло в груди. Моя девочка. Не дочь, но почти.

Вот Кристина поступает в университет. Я оплачиваю половину обучения, потому что у Светы нет таких денег. И, конечно же, горжусь своей племянницей, когда она получает диплом. Обнимаю ее, целую в щеку, говорю: “Ты умница, я в тебя верила”.

Вот она приходит ко мне на работу. Я устраиваю ее на хорошую должность. Учу, показываю, объясняю. Она смотрит на меня с благодарностью, называет “тетя Аля”, и я таю.

Да, меня нет своих детей, поэтому я видела в Кристине дочку, которую всегда хотела.

Мы были с ней когда-то душа в душу. Я думала, она меня любит. Думала, я для нее — не просто родственница, а близкий человек. Думала, эта девочка не способна на предательство.

Как же я ошибалась.

Ведь когда лежала в больнице с одной почкой и надеждой, которая покидала меня с каждой секундой, боролась за свою жизнь, Кристина… она во всю развлекалась с моим мужем.

Я о многом не знала, пока лежала в больнице и пыталась прийти в себя. Узнала обо всем позже, когда уже начала понемногу вставать на ноги, когда врачи сказали, что я выкарабкалась — чудом, на одной почке, на одних таблетках, на одной вере, но я выкарабкалась, когда наконец-то могла смотреть в телефон, не чувствуя, что меня выворачивает наизнанку от слабости и головокружения.

Именно тогда я открыла соцсети и все увидела.

Сначала наткнулась на фотографии их свадьбы. Кристина в белом платье. Длинном, кружевном, с открытыми плечами. Точь-в-точь таком, о котором она мне когда-то рассказывала. Помню, как мы сидели у меня на кухне, пили чай, и она мечтала вслух: “Тетя Аля, я хочу надеть на свою свадьбу такое же платье, какое было у тебя на твоей церемонии. Такое же красивое, кружевное, с открытыми плечами”.

Я тогда улыбалась, гладила ее по голове, а, в итоге, увидела, как Кристина стояла у дверей ЗАГСа в почти таком же платье как у меня… почти же?.. и рядом с ней находился мой муж.

Я смотрела на эти фотографии и не верила своим глазам. Как это произошло? Когда они успели пожениться? Почему? Почему именно Кристина выбрала моего мужа? Почему не кого-то другого? Сколько тысяч мужчин вокруг — неужели нельзя было выбрать одно из них? Зачем было лезть в мою семью? Зачем было разрушать мою жизнь?

Через какое-то время я наткнулась на еще кое-какие фотографии… фотографии, на которых моя племянница, застыла с огромным животом. Кристина стояла на фоне загородного дома, благо, не моего, гладила свой круглый живот и улыбалась. Подпись под фото гласила: “Мы ждем тебя, наш малыш. Спасибо за счастье, любовь моя”. И тег — Лев.

Я смотрела на живот Кристина и не могла дышать.

Она собралась родить ребенка от моего бывшего мужа. Ребенка, которого у нас так и не получилось привести в этот мир. Ребенка, которого возможно теперь у меня не получится выносить из-за того, что моя почка слишком плохо функционирует.

Эти двое не просто предали меня. Они стерли меня из моей же жизни.

Я чувствовала себя опустошенной, глядя на их совместные фотографии. Меня не покидало ощущение, будто кто-то вынул из меня все — и душу, и сердце, и память, и надежду. Осталась только пустая скорлупа, которая способно только на то, чтобы наблюдать за чужим счастьем.