Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 27 – Ирина Суздалева

Поднимаюсь на четвертый этаж, где находится большой конференц-зал. Обычно здесь проходят врачебные консилиумы, лекции, семинары. Сегодня зал переоборудовали для благотворительного вечера.

Обычные белые стены украсили живыми цветами — розами, орхидеями, гортензиями. Кое-где установили композиции из свечей и зелени. Столы переставили к стенам, накрыли белыми скатертями и наполнили едой — все для того, чтобы гости могли насладиться фуршетом.

Людей оказывается довольно много.

Замечаю врачей в дорогих костюмах, а не в белых халатах, представителей фармацевтических компаний, бизнесменов, местных знаменитостей. Все сильные мира сего собрались здесь сегодня, чтобы поддержать тех, кто слаб.

Улыбаюсь и иду вперед.

— Алла Сергеевна! — меня замечают сразу.

Кто-то машет рукой, кто-то подходит знакомиться, кто-то просто улыбается издалека.

Обмениваюсь приветствиями. Жму руки. Говорю дежурные фразы: “Спасибо, что пришли”, “Замечательный вечер”, “Я тоже рада вас видеть”.

Кружу по залу. Останавливаюсь чуть ли не у каждой компании людей, со всеми здороваюсь, обмениваюсь парой слов.

В итоге нахожу того, кого искала — главного врача.

Андрей Викторович — доктор, который вытащил меня с того света три года назад. Именно он то и дело повторял: “Вы сильная, Алла Сергеевна. Вы справитесь”. Я поверила ему, наверное поэтому до сих пор здесь. Поэтому безмерно благодарна этому мужчине.

Подхожу к нему.

Он улыбается — тепло, по-человечески. Протягивает руку. Я пожимаю его большую, надежную, горячую ладонь.

Мужчине давно за сорок, но выглядит он действительно потрясающе. Темноволосый, подтянутый, широкоплечий, а как его красит костюм — не передать словами.

— Алла Сергеевна, — произносит Андрей Викторович с легкой хрипотцой в голосе. — Рад вас видеть. Вы прекрасно выглядите.

— Спасибо, Андрей Викторович. Вы тоже.

Между нами что-то мелькает. Что-то теплое, живое, настоящее, что-то, что могло бы перерасти в нечто большее, если бы я позволила. Но я не позволяю.

Отвожу взгляд первой. Отступаю на шаг. Перевожу разговор в деловое русло — спрашиваю: как прошел год, сколько удалось собрать за прошлый вечер, на что потратили деньги, какие планы на следующий отчетный период.

Андрей Викторович отвечает спокойно, профессионально, при этом улыбается и смотрит на меня. Я чувствую его взгляд на себе — внимательный, заботливый, — но не позволяю себе на этом концентрировать.

Вечер идет своим чередом.

Выступления, тосты, музыка. Собирают деньги. Объявляют суммы. Все аплодируют, улыбаются, радуются.

Я участвую во всем этом механически. Улыбаюсь, жму руки, говорю правильные слова. Но мысли находятся где-то далеко. За стеной больницы. В моем офисе. На том самом месте, где сегодня днем сидела на полу Кристина и кричала, что умрет.

Андрей Викторович поднимается на сцену. Берет микрофон и говорит несколько слов о важности благотворительности, о том, сколько жизней удалось спасти благодаря таким вечерам, а потом… речь заходит обо мне.

— Я хочу представить вам человека, который последние три года является главным спонсором нашего центра, — произносит мужчина глядя мне в глаза, — человека, который не понаслышке знает, что такое борьба за жизнь, человека, который прошел через отказ органов, через страх смерти и вышел победителем. Алла Сергеевна, пожалуйста.