Книга Правила случайных соседей, страница 7 – Эвелин Грин

Запах свежезаваренного кофе постепенно вытеснил запах масла. Лера поставила перед Марком дымящуюся чашку и молча сгребла со стола свои вещи, освобождая пространство.

Марк обхватил горячую чашку обеими руками. Он смотрел на темную жидкость, затем поднял глаза на Леру, которая сидела напротив и жевала свои остывшие макароны, стараясь не звенеть вилкой.

Границы были нарушены. Но, кажется, никто из них об этом не жалел.

Утро субботы началось со странного, ритмичного звука, который эхом разносился по полупустой квартире.

Вжик. Резкий треск. Пауза. Вжик. Треск.

Лера, закутанная в свой верный безразмерный свитер, сонно выползла из комнаты, на ходу пытаясь собрать спутанные волосы в подобие пучка. Оказавшись в коридоре, она замерла, недоверчиво моргая.

Марк стоял на коленях посреди прихожей. На нем больше не было строгих брюк или накрахмаленной рубашки — только простые серые джоггеры и слегка помятая черная футболка, обтягивающая широкие плечи. В руках он держал рулон неоново-желтого малярного скотча.

Вжик. Он отмотал еще полметра и с хирургической точностью приклеил яркую полосу ровно по центру старинного паркета.

— Скажите честно, — хрипло отозвалась Лера, прислонившись плечом к дверному косяку. — У хирургов это профессиональное? Если что-то нельзя отрезать, нужно это хотя бы расчертить?

Марк не вздрогнул. Он медленно поднялся на ноги, отрывая кусок скотча, и обернулся. В свете пасмурного утра его лицо казалось не таким изможденным, как вчера, но легкая тень усталости все еще залегала под глазами.

— Доброе утро, Валерия. Это визуализация нашего вчерашнего консенсуса, — совершенно серьезно ответил он, указывая на желтую линию, которая теперь разрезала коридор пополам, уходила на кухню и скрывалась за поворотом к ванной. — Демаркационная линия. Раз уж словесные договоренности у нас работают плохо, я решил прибегнуть к наглядной геометрии.

Лера скрестила руки на груди, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Ситуация была до абсурда комичной.

— Геометрии, значит? — она сделала шаг вперед и остановилась ровно в миллиметре от желтой полосы. — И как это работает? Если я случайно наступлю на вашу половину, меня ударит током? Или вы вызовете полицию нравов?

— Я просто перенесу ваши вещи обратно на вашу сторону, — невозмутимо парировал Марк. — Пройдемте на кухню. Там самый сложный участок.

Он развернулся и пошел по «своей» стороне коридора. Лера, фыркнув, зашагала следом — строго по своей.

На кухне желтый скотч красовался прямо на обеденном столе, деля его на две равные части. Еще одна полоса была наклеена на дверцу холодильника. Марк распахнул его, демонстрируя внутреннее убранство. Верхние две полки были девственно пусты, если не считать одинокой бутылки минеральной воды и куска дорогого сыра. На нижних сиротливо ютились лерины десяток яиц и пачка дешевого майонеза.

— Холодильник разделен по экватору, — тоном экскурсовода произнес Марк. — Верх — мой. Низ — ваш. Зона свежести общая, но я ей почти не пользуюсь.

— Какая щедрость, — сыронизировала Лера. — А как быть с плитой? Разделим конфорки? Две левые для моих макарон, две правые для вашего кофе?

— Плита — зона нейтральных вод, — Марк облокотился о столешницу, и впервые за всё время знакомства Лера заметила в его глазах крошечную, едва уловимую искру веселья. — Как и раковина. При условии, что вы не будете оставлять там кисти в растворителе.