Книга Эхо нашего лета, страница 44 – Эвелин Грин

В памяти всплыл вчерашний вечер. Тепло его рук. Вкус его губ.

Лена улыбнулась, уткнувшись лицом в подушку. Это было глупо. Им предстояло пройти через проверку банком, через ремонт, через неизвестность. Но сейчас, в эту секунду, ничего этого не существовало. Был только Марк.

Она вскочила с кровати быстрее, чем обычно. Холод в доме больше не казался врагом. Она натянула свои рабочие джинсы, тот самый серый свитер отца (который теперь ассоциировался не только с памятью о папе, но и с запахом Марка) и вышла на улицу.

Воскресенье в приморском городе обычно означало тишину. Магазины закрыты, набережная пустынна. Но когда Лена свернула на Морскую улицу, она увидела свет в окнах «Маяка».

Марк уже был там.

Лена припарковала машину и прошла к входу. Дверь была не заперта. Она вошла внутрь, и колокольчик звякнул привычно, как приветствие.

В зале пахло свежей древесиной и кофе. Марк стоял у стены, примеряя крепления для новых книжных стеллажей. Он услышал её шаги, но не обернулся сразу. Закончил прикручивать кронштейн, отложил шуруповерт и только потом повернулся.

В его взгляде не было вчерашней напряженности или деловой сухости. Он смотрел на неё так, словно они не расставались ни на минуту.

— Доброе утро, — сказал он. Голос был низким, сонным, несмотря на то, что он уже работал час.

— Доброе, — ответила Лена, подходя ближе.

Она остановилась перед ним. Между ними не было стола, не было инструментов, не было причин держать дистанцию.

Лена протянула руку и коснулась его предплечья. Просто чтобы убедиться, что он реальный. Что вчерашний день не был сном.

Марк накрыл её ладонь своей.

— Выспалась? — спросил он, большим пальцем проводя по её костяшкам.

— Удивительно, да. А ты?

— Тоже. — Он усмехнулся. — Наверное, потому что не пришлось думать о том, как тебя поцеловать, не нарушив субординацию.

Лена рассмеялась, и звук её смеха легко отразился от белых стен.

— Субординация отменяется?

— В нерабочее время — да. А в рабочее... — Марк сделал паузу, его глаза блеснули озорством. — В рабочее время тоже отменяется. Но только если это не мешает крутить болты.

— Обещаю не отвлекать, — пообещала Лена, хотя знала, что это будет сложно.

— Врешь, — спокойно констатировал он. — Но я готов рискнуть.

Он отпустил её руку и кивнул на коробки, стоящие в углу.

— Сегодня собираем стеллажи. Все двенадцать секций. Если успеем, к вечеру зал будет выглядеть как настоящая библиотека. А не как склад стройматериалов.

— Принято, — Лена сняла куртку. — С чего начнем?

— Ты собираешь каркасы по инструкции. Я креплю их к стене. Они тяжелые, дубовые, так что без меня не пытайся их поднимать.

— Я не маленькая, Марк, — возмутилась она автоматически, но без прежней язвительности.

— Я знаю, — он подошел, поправил воротник её свитера, который сбился набок. — Но я хочу быть полезным. Позволь мне.

Лена замерла. Его забота больше не казалась ей контролем или попыткой доказать её несостоятельность. Это было просто желание быть рядом.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Будь полезным.

Работа в воскресенье текла иначе, чем в будни. Не было гонки, не было нервного ожидания конца смены. Они двигались в своем ритме, периодически останавливаясь, чтобы выпить кофе или просто постоять рядом, плечом к плечу, глядя на то, как преображается пространство.