Книга Эхо нашего лета, страница 79 – Эвелин Грин

Она не стала ничего отвечать. Просто заблокировала номер и стерла сообщение, навсегда закрывая эту дверь.

— Капитан, ты чего замерла? — Марк подошел к ней, протягивая стаканчик с её любимым чаем с бергамотом. В воздухе стоял густой аромат корицы, хвои и кофе.

— Думаю о том, какие шансы выпадают раз в жизни, — Лена взяла стаканчик, согревая о него озябшие пальцы, и счастливо улыбнулась.

— И какие же? — Марк облокотился о подоконник, вставая так, чтобы закрыть её от случайных сквозняков с веранды.

— Шанс найти свое место. И человека, с которым это место становится домом, — она сделала глоток чая и прижалась плечом к его груди. — Янтарь, еловые ветки и запах твоей стружки. Мне кажется, это лучший Новый год в моей жизни.

— Это только начало, москвичка, — Марк обнял её свободной рукой, крепко прижимая к себе. — В следующем году нам придется строить замок побольше. Я тут прикинул чертежи для детской на втором этаже... Думаю, там отлично поместится двухъярусная кровать. Так, на будущее.

Лена вскинула на него удивленный и радостный взгляд, её щеки мгновенно вспыхнули. Марк лишь хитро подмигнул ей, забирая пустой стаканчик.

За окнами «Маяка» кружил густой декабрьский снег, а внутри было светло, шумно и по-настоящему тепло. Их гавань жила, дышала и была готова к любым зимам, потому что теперь её согревал не только огонь в камине, но и любовь, способная выдержать любой шторм.

Ветер с моря принес колючую, промозглую сырость, заставляя сосны на опушке леса жалобно скрипеть. Внутри новой мастерской Марка пахло свежими опилками, машинным маслом и остывающим кофе. Лена сидела на верстаке, болтая ногами, и наблюдала, как Марк методично раскладывает инструменты по деревянным ящикам, которые сам же и сколотил на прошлой неделе.

— Ты не устал? — спросила она, кутаясь в его старую фланелевую рубашку, наброшенную поверх свитера. — Мы тут с утра. Дом почти готов, мастерская тоже. Можно уже просто жить, а не строить.

Марк усмехнулся, не отрываясь от полировки стамески. — Плотник не устает, капитан. Он просто копит силы для нового сруба. И потом, здесь порядок нужен. Инструмент — это продолжение руки. Если он лежит не на месте, рука отсохнет.

Он потянулся к верхней полке, где в специальном кожаном чехле должен был лежать его любимый японский рубанок — подарок от старого мастера из кооператива. Марк нахмурился. Его рука пошарила в пустоте.

— Странно, — пробормотал он. — Что такое? — Рубанка нет. Я точно помню, что положил его сюда, когда мы приезжали проверить крышу во вторник.

Лена спрыгнула с верстака. — Может, ты его в машину отнес? Марк медленно покачал головой. Его взгляд стал цепким, сканирующим помещение. Он подошел к двери, проверил замок. Висячий замок был цел, но дужка слегка поцарапана. — Кто-то лазил, — тихо сказал он. — Замок не взломали, просто поддели отверткой, открыли, а потом закрыли обратно. Чтобы не бросалось в глаза.

Лена почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Их участок находился далеко от центра, тропинка от моря сюда не вела. Сюда забредали только лесные звери и иногда грибники. — Вызывай полицию, — сказала она, доставая телефон. — У нас тут дорогой инструмент, Марк. Если это местные алкаши, они и проводку могут вырезать.