Книга Сохранить нельзя разбить, страница 118 – Али

— И что ты делаешь? — сил хватало только на шепот.

— Как что? — также тихо ответил он. — Превращаю косвенный поцелуй в настоящий.

После этой фразы он подался вперед и накрыл мое губы своими. Мысли, которые все это время кружили в моей голове, просто вылетели, оставив приятную пустоту и возможность раствориться в этом моменты. Я подвинулась ближе и обхватила его шею руками. Дыхание участилось, и пальцы стали чуть подрагивать. Дима границ не переходил, хоть мне этого и хотелось. Его руки лежали у меня на спине и не двигались. Но, несмотря на эту сдержанность, его дыхание стало настолько тяжелым, что мне показалось, он вот-вот сдатся. В подтверждение моих догадок Дима резко отстранился, спрыгнул со стола и, стараясь дышать ровнее, подошел к окну, чтобы впустить прохладный воздух.

— Все в порядке? — я почему-то боялась к нему подойти. Боялась, что он может оттолкнуть.

— Да, прости, Насть. Просто нужно подышать немного.

Я все-таки тоже спустилась и на слегка подрагивающих ногах подошла к нему со спины и обняла, прислонив голову к широкой спине. Во мне разлилось тепло, когда я почувствовала, что он накрыл мои руки своими. А потом он и вовсе развернулся ко мне и крепко-крепко заключил в объятья, будто испугался, что растворится. В этот момент у меня так сильно защемило сердце, что я впервые за это время захотела послать к черту весь этот дурацкий план. Мне хотелось только одного: замереть и как можно дольше быть под его защитой. Я знала, что, когда Дима так обнимает, он любит. Сильно и по-настоящему. Искренне. Он никогда не умел врать. В отличие от меня, которая притворялась каждый раз, когда с ним разговаривала. А может быть, просто пыталась притворяться и сама себя обманывала, что этот человек мне безразличен. Я сильнее сжала руки у него за спиной, будто хотела врасти в него. Стать одним целым. Глаза защипало, и через несколько минут участок рубашки, который был радом с моим лицом, стал мокрым. Дима услышал, как я чутка шмыгала носом, и аккуратно меня отстранил.

— Олененок, ты что плачешь?

— Нет, — я тыльной стороной ладони протерла влажные щеки.

— Я тебя обидел чем-то? — Дима и вправду выглядел настороженным.

— Нет, нет, просто мне сейчас кажется, что этих шести лет и вовсе не было. А когда ты уезжал, то обнимал меня также.

Дима грустно улыбнулся и опустил голову, думая о чем-то своем.

— В тот момент я думал, что не вернусь в город.

— Но вернулся.

— Да…

— А ты сильно по мне скучал?

— Очень. Но мне кое-что помогало.

— Что?

— Вот это. — Дима вытащил из-под рубашки небольшой серебряный медальон. Круглой формы, со звездочкой посередине. Я даже не сразу поняла, что это был мой подарок.

— Ты все это время его носил? — я коснулась нагретого от тела металла.

— А как же, это же ты мне подарила, Насть.

— Я думала, что ты принял его просто из вежливости. А ты правда его носил все это время. Удивительно.

— Hirsch, ты всегда была для меня важным человеком. И какие бы отношения у меня ни были бы с твоим братом, на наши это никак не повлияет.

— Спасибо.

Мне пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до его лица. В этот раз поцеловала я. Но этот поцелуй не был похож на тот, что был несколькими минутами ранее. Он был нежный, почти невесомый. Дышалось легко, будто на нас надели кислородную маску. Дима не углублял поцелуй. Держал его на одном уровне. И если мне сначала казалось, что веду я, то спустя время я поняла, что весь процесс контролирует он. От начала и до конца. Дима снова отстранился первый, оставив еще один поцелуй на моей макушке.