Книга Муж года. Изменил, обокрал, пролетел, страница 54 – Елена Валерьева

Господи. Я закатила глаза и ушла в кабинет, прихватив с собой воду и своё внезапно колотящееся сердце. Да, мы с Алексеем не были безумно осторожны. Да, мы оба взрослые люди, знающие, как именно появляются дети. Да, после его предложения всё и так двигалось к общей жизни быстрее, чем планировалось в самый рациональный период. Но всё равно мысль о беременности ударила по голове, как сковорода по самолюбию.

Я купила тест. Потом ещё один. Потом третий, потому что второй показался мне чрезмерно довольным собой. Все три были положительные.

Я сидела в туалете «Абрикоса», смотрела на полоски и ощущала себя одновременно:

— ошарашенной,

— счастливой,

— напуганной,

— почти юной идиоткой,

— и женщиной, которой судьба внезапно решила выдать не сдачу, а бонусный уровень.

Когда я вечером приехала к Алексею, он сразу понял: что-то не так.

— Что случилось?

Я молча протянула ему тест. Он посмотрел. Потом на меня. Потом снова на тест.

— Это…

— Да.

— Ты…

— Похоже.

Он сел.

Потом встал.

Потом снова сел.

Господи, какое прекрасное мужское выражение лица — когда мозг взрослого, собранного человека внезапно встречается с новостью, от которой у него одновременно останавливается сердце и включается вся система жизнеобеспечения.

Он сидел на краю дивана, держал тест так осторожно, будто это был не кусок пластика, а уже младенец с юридическим статусом.

— Ты уверена? — спросил он наконец.

— У меня три штуки. Все положительные. Если это ошибка, то очень организованная.

Он закрыл глаза на секунду. Потом рассмеялся. Не нервно. Не истерически. Просто от какого-то слишком большого, слишком живого чувства, которое уже не помещалось в серьёзность. А потом встал, подошёл ко мне и взял меня за лицо ладонями.

— Я сейчас очень стараюсь не сказать какую-нибудь глупость уровня «это лучший день в моей жизни», потому что у тебя, возможно, смешанные чувства и тебе не нужен рядом восторженный лабрадор в пальто.

Я уткнулась лбом ему в грудь и всё-таки засмеялась.

— Спасибо. Это очень бережная попытка быть счастливым.

— Я счастлив, — тихо сказал он. — Очень. Но если ты сейчас боишься, я буду сначала с тобой бояться, а потом уже радоваться.

И вот от этого у меня снова защипало глаза.

Господи. Неужели так можно? Чтобы мужчина не забивал твоё состояние собой, своим шоком, своей радостью, своим сценарием. Чтобы он сначала смотрел — на тебя. Слушал — тебя. Держал — тебя.

— Я боюсь, — призналась я честно. — Но радуюсь тоже. И, если совсем честно, ещё немного хочу лечь на пол и полежать там до выяснения обстоятельств.

— Отличный план, — кивнул Алексей. — Но сначала мы сдадим анализы, запишемся к врачу и купим тебе еды, от которой тебя не мутит.

— Практичный ты мой.

— А ты думала, я только целоваться умею?

— Надеялась, что хотя бы это не пострадает.

— Не пострадает, — заверил он с такой серьёзностью, что я фыркнула в голос.

На УЗИ я шла, как на суд, встречу с судьбой и сеанс разоблачения одновременно. Внутри меня всё ещё бодались две силы. Первая кричала: Ты с ума сошла? Дети уже взрослые! Бизнес только пошёл в рост! Ты только вылезла из развода! Вторая, гораздо тише, но упрямее, отвечала: Да. И всё равно это счастье. Не вовремя. Не по плану. Но счастье.

Врач оказалась спокойной, суховатой женщиной лет пятидесяти с лицом человека, который видел в этой жизни уже всё: и обмороки, и слёзы, и мужчин, падающих со стульев от новостей.