Книга Пышка. Скандал для миллиардера, страница 34 – Айрин Лакс

Он уходит, я смотрю ему в спину: колеблюсь!

А потом смотрю на башню из стекла: я уже несколько дней пытаюсь пробиться, дозвониться — ничего!

Может быть, нарочно?

А время идёт.

Тик-так, тик-так…

Время на исходе. Над моим братишкой нависла угроза.

Нет времени…

Почти не осталось!

И я делаю шаг — вперёд.

— Постойте!

Олеся

Слова про Хасанова, который «лишил всего», цепляют меня за самое больное место.

Может, он правда знает? Может, это не случайность? Я киваю, хотя внутри всё кричит «не садись», и сажусь в его чёрную машину. Кожа сиденья такая мягкая, что я сразу чувствую себя не на месте.

Машина тихо трогается, и мы едем по столице, я смотрю в окно и пытаюсь не дрожать. Руки сжимают ремешок сумки так сильно, что пальцы белеют.

Мамедов спрашивает:

— Часто бываете в столице?

— Третий раз в жизни, — признаюсь честно.

— Тогда вам есть на что посмотреть, сделаем круг, покажу вам тут всё.

Он очень галантный, из него получился хороший рассказчик… Но мы так и не приблизились к теме нашей беседы, и я все время ловила себя на мысли, что этот… Мамедов Руслан, «просто Руслан», как он сам себя назвал, потихоньку вытянул из меня вопросами немало сведений…

— Предлагаю пообедать, на пустой желудок нехорошо обсуждать важные дела.

Машина останавливается у небольшого, но очень красивого здания в центре. Над входом золотые буквы, а внутри через стекло видно мягкий свет и белые скатерти.

— Кафе «Эдем», — говорит Руслан, открывая мне дверь. — Здесь спокойно, никто не помешает поговорить.

Я захожу и сразу замираю. Такое я видела только на фото у известных блогеров или звёзд.

Стены в тёплом бежевом цвете, люстры из хрусталя, которые переливаются, как капли дождя на солнце. Столики маленькие, с живыми цветами в вазочках. Официанты в белых рубашках и чёрных жилетках ходят бесшумно, будто плывут. А запах… кофе, свежей выпечки и чего-то дорогого, чего у меня в деревне никогда не было.

Мы садимся за столик у окна. Я опускаюсь на мягкий стул, остро ощущая, как чужеродно я здесь смотрюсь. Руслан улыбается и заказывает:

— Два латте с трюфелем и круассаны с кремом.

Я даже не успеваю сказать «нет», а официант уже уходит. В меню я мельком вижу цены — пять тысяч за чашку кофе!

У меня в кошельке осталось меньше, чем стоит этот один напиток.

Руслан смотрит на меня внимательно. Он откидывается на спинку стула и говорит тихо, почти ласково:

— Вы верите в судьбу, Олеся? Я вот поверил недавно. Ещё месяц назад думал, что всё в жизни зависит только от меня. А потом… бац — и всё изменилось.

Я киваю, потому что не знаю, что ответить. Сердце всё ещё стучит. Официант приносит кофе, и я беру чашку обеими руками, чтобы не дрожали. Кофе пахнет необычно, с пряной горчинкой.

Круассан даже трогать страшно: перед подачей официант с важным видом потёр над ним сыр и посыпал золотой крошкой, реально золотой!

— Я знаю, кто вы, — продолжает Руслан Мамедов. — И знаю, что Хасанов с вами сделал. Этот эгоистичный мерзавец. Он же такой, правда? Приезжает в деревню, как к себе домой, и все перед ним стелются. Творит произвол. И никто ему не указ. Вы думаете… сложности с братом произошли просто так? — качает головой.

А я ругаю себя: за эту поездку Мамедов хитро выведал, что у меня сложности, никак не могу забрать брата из детского дома!