Книга Манипулятор, страница 84 – Натали Рик

«Груз в салоне — предатели. Ликвидируй лишний вес».

Стефан. Этот ублюдок успел дать распоряжение своим людям.

— Он собирается нас уронить, — шепчу я, глядя на экран. — Габи, он разобьет самолет вместе с собой!

— Нет, этот трус хочет выпрыгнуть, — Габриэль выхватывает пистолет и приставляет дуло к замку двери. — У этих моделей есть аварийный люк в кабине.

Выстрел. Грохот разрывает пространство салона. Замок разлетается в щепки. Габриэль выбивает дверь ногой и влетает внутрь.

Я вижу затылок пилота. Тот уже успел надеть парашют и сейчас лихорадочно возится с рычагом разгерметизации. Габриэль хватает его за шиворот и с силой впечатывает лицом в приборную панель. Раздается хруст костей.

— Садись за штурвал! — орет мне Габи, удерживая бьющегося в конвульсиях пилота.

— Я не умею! Габриэль, я психолог, а не пилот!

— Жми на синюю кнопку автопилота и тяни рычаг на себя, когда я скажу! Живо!

Я падаю в кресло второго пилота, мои пальцы дрожат так, что я едва попадаю по кнопкам. В кабине воет сирена, всё мигает красным. Габриэль тем временем открывает основную дверь кабины, ведущую в салон, и с какой-то звериной яростью вышвыривает пилота в проход.

— Не повезло тебе сегодня, чувак, — рычит он, выпуская три пули в грудь мужчины прямо на глазах у меня.

Габриэль прыгает в соседнее кресло, отстраняя меня от штурвала. Его руки действуют уверенно, он переключает тумблеры с такой скоростью, будто делал это всю жизнь. Мы медленно, мучительно медленно начинаем выравниваться. Тряска затихает, сменяясь ровным гулом.

— Откуда ты умеешь…?

— В детстве ходил на кружок авиамоделирования, — невинно хлопает глазами, но у меня нет сил, чтобы выяснять правду.

Остаток полета проходит в гробовой тишине. Труп пилота лежит в проходе, накрытый пледом, но я всё равно чувствую его присутствие. Габриэль не смотрит на меня. Его челюсти сжаты, а взгляд прикован к горизонту, где за пеленой облаков начинают проступать очертания гор Сицилии.

Мы садимся не в аэропорту. Габриэль направляет самолет на частную, полузаброшенную полосу среди оливковых рощ. Шасси скрежещут по неровному бетону, нас подбрасывает, но в итоге мы замираем. Тишина, наступившая после выключения двигателей, кажется оглушительной.

Мы выходим из самолета. Жара Палермо ударяет в лицо — тяжелая, густая, пахнущая пылью и древностью. На краю полосы стоит старый черный внедорожник. Около него курит мужчина в простой льняной рубашке, но по тому, как он держит руку у пояса, понятно: это не садовник. А ещё этот человек опирается на трость.

Я поворачиваюсь к Габриэлю. Он выглядит истощенным, его рубашка пропитана потом и чужой кровью, но в его осанке снова проглядывает надменность, которая когда-то меня покорила и будет делать это всегда.

— Габи, — я беру его за руку. — Всё ведь только начинается, да? Стефан не оставит это просто так. Он поймет, что мы выжили.

Габриэль ухмыляется, и эта ухмылка на этот раз лишена всякой хитрости. В ней только чистая, концентрированная ненависть.

— Ему теперь будет не до нас, поверь. А люди Стефана — не верные псы, а всего лишь гиены. Они пойдут искать себе нового вожака. И здесь правила диктую я. Пойдем, Линда. Нам пора занимать свой замок.

Я иду за ним к машине, чувствуя, как страх медленно трансформируется в нечто иное. В одержимость. В готовность идти до самого конца, чего бы это ни стоило. «Лишний груз» оказался слишком тяжелым для этого мира. И теперь этот мир захлебнется под нашим весом.