Книга Мой персональный Люцифер, страница 70 – Энже Граф

Мой отец.

Поднял на меня руку.

— Ты! ‒ орет он. ‒ Полное ничтожество! Я же говорил тебе сдружиться с этим мелким ублюдком ‒ неужели ты неспособен даже на это?!

Щека горит. Но не так, как душа. Молча смотрю на мужчину перед собой. Я стольким пожертвовал, чтобы соответствовать его стандартам. Ломал себя, чтобы быть идеальным сыном и деловым преемником. Шел на такие вещи, которые били по моей гордости, но пошли бы на пользу бизнесу. И все это ради отца.

И теперь один раз я принял решение не в его пользу. И сразу стал ничтожеством?

Что-то рвется внутри. Наверное, связь с этим человеком. Кажется, он перешел ту черту, которую переходить было нельзя. И я перестал видеть в нем своего отца.

И как только я это понял, одновременно стало так легко ‒ и так тяжело.

— С этого момента, ‒ говорю я, ‒ не смей даже пальцем меня трогать.

Он распахивает глаза:

— Что… Что ты…

— Отказ Радовых инвестировать в нас был по моей вине. Я возьму на себя ответственность за это и исправлю все последствия. И как только я снова поставлю твой бизнес на ноги, ‒ я спокоен, ‒ мы с тобой разойдемся.

— Что значит разойдемся?

— Это значит, что каждый из нас пойдет своей дорогой. Я отказываюсь быть твоим преемником ‒ и больше не желаю иметь с тобой никаких дел.

— Ты! Ты, сопляк, ты думаешь, что ты творишь?!

А ты? Своей ревностью ты извел жену. Срывался на детях. Давил на них. Гнул и ломал под себя. Мы терпели. Но всему есть предел. Сначала сбежала твоя жена. Затем дочь. Но тебе этого было мало. Ты так и не сумел понять, что дело в твоем гребаном эгоизме. И, видимо, уже никогда не поймешь.

— Любая связь со мной, ‒ бросаю я, надевая пиджак. Мне нужно увидеться с Лерой. ‒ Теперь будет только через секретаря.

— Ты пожалеешь. Ты без меня и недели не протянешь, сопляк!

— Вон.

Он с размаху скидывает с моего стола именную табличку. Та падает на пол и разбивается. Как глупо.

— Можешь разгромить весь кабинет, ‒ великодушно разрешаю я, ‒ завтра я выставлю тебе за него счет.

— Ах ты, мелкий…

Уже не слушая его крики, я покидаю офис. На выходе киваю охраннику:

— В моем кабинете мужчина. Как только он перестанет все громить, вызови клининговую службу.

— Д-да, Александр Германович…

— Спасибо. Хорошего дня.

Скорей, скорей, скорей. Хочу увидеть Леру. Вдохнуть запах ее кожи. Услышать ее голос. Зарыться лицом в ее волосы. Услышать биение ее сердца. Убедиться, что она ‒ она ‒ на моей стороне.

Первый светофор, второй, третий. Я собрал кучу штрафов. Плевать. Главное, поскорее увидеть ее.

Вот и ее дом. Старая панелька. Я удивлялся раньше, как люди могут жить в таких условиях. И ужаснулся, когда узнал, что в таких условиях живет она. Открытая подъездная дверь, зловонный запах, обшарпанные ступени, железная дверь, звонок, трель.

Я жму снова и снова, пока за дверью не раздается звук шагов.

— Кто… Алекс?

Щелкает замок. Не успевает дверь открыться полностью, как я делаю шаг, обхватываю ее за талию и с силой вжимаю в себя. Она ахает. С шумом втягиваю в себя запах ее тела.

— Алекс, что случилось? Почему ты так выглядишь?

— Хочу тебя, ‒ шепчу я, ‒ Лера, я до одури тебя хочу…

— Алекс… Мне тяжело дышать…

Он будто не слышит. Впервые вижу его таким… исступленным. Даже тогда, на вечеринке у психа, когда Алекс меня поцеловал, он не выглядел таким обезумевшим. Всегда спокойный, всегда ровный, всегда доброжелательный ‒ таким я привыкла его видеть. Поэтому когда он на меня набрасывается прямо с порога, я просто… теряюсь.