Книга Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон!, страница 98 – Энже Граф

Уже на всё наплевав, сажусь у дверей прямо на пол. Ветер продолжает бросать сюда снег, но даже не шевелюсь. Все равно на моей ученической зимней мантии согревающие чары, а голова… Голову как раз не мешало бы проветрить.

— Так значит, — говорю я тихо, — профессор Розаль сказал Дастану нечто такое, из-за чего тот потерял покой?

Пёрч стоит за моей спиной. Он не садится, как я, но я чувствую его тёплое присутствие рядом.

— Да. Я видел, что его гложут какие-то сомнения. Один раз я вызвал его на прямой разговор. И клянусь, он был готов мне всё выложить! Но тут пришла эта чёртова грымза и начала вопить, что её обокрали.

— Что?

— Что ты привела к ней самозванца и вместе вы её обчистили. Это правда?

А. Дерр Бородавка пробила-таки по своим связям, что никакого богатенького наследника Атрина не существует в природе.

— Да, — киваю я просто.

— Докрокк пошёл на благое дело? — деловито спрашивает Пёрч.

— На лечение ребёнка.

— Тогда гореть той грымзе в аду! Не волнуйся, Дастан не дал делу дальнейшего хода. Но из-за неё наш разговор тогда так и не состоялся. А на следующее утро Дастан исчез.

— Как исчез?

— Отправился в Ардог. Сказал, что ему нужно кое в чём убедиться. Что если всё, что он узнал, правда, то мы все глубоко заблуждались, — и императорской семье придётся нести за это ответственность.

Закрываю глаза. Значит, Дастан попал в беду из-за меня…

— Я умолял его этого не делать. Интуиция подсказывала мне, что в этот раз он глубоко влипнет. Но… У Дастана всегда было это проклятое чувство справедливости… Из-за этого чувства справедливости ему и не было места в его семье — поэтому он и удрал из неё, едва ему стукнуло двадцать и он закончил Академию.

— Он сбежал из своей семьи?

— Угум. Не полностью. Естественно, все связи с ней он не оборвал. Таковы были их условия. Он может вести жизнь вдали от неё, но только если не будет доставлять им проблем и будет участвовать… в некоторых семейных выходах в свет. Чтобы не поползли слухи. А вне этих событий он часто навещает своего младшего брата.

— Значит, его семья достаточно богата и влиятельна, — задумчиво тяну я, — раз уж ты говоришь про выходы в свет.

Пёрч хмыкает.

— Но почему ты говорил, что Дастан в беде? — не понимаю я.

— Потому что своими расспросами о том, что не должно быть поднято, он взбаламутил воду — и вызвал неудовольствие. Большое неудовольствие.

— У кого?

— У того, чья репутация пострадает в первую очередь.

У императорской семьи.

— Леенна, — голос Пёрча необычайно серьёзен, — во что ты его ввязала?

Я опускаю голову. Пёрч — не просто подданный Дастана. Он его лучший друг. И он имеет право знать.

И я коротко рассказываю ему правду.

Пёрч вздыхает. Длинно, тяжко — и точно так же, как и я, садится рядом, уставившись куда-то вперед. Некоторое время мы храним молчание, затем я решаюсь спросить:

— Что теперь с ним будет?

— Если всё так, как я предполагаю, — тихо отвечает мой собеседник, — то ему придётся бросить свою карьеру военного и вернуться в семью.

— Почему? — я подскакиваю как ужаленная. — Нет, я имею в виду… И это всё? То есть, никакого наказания за его попытки вызнать правду не будет?

Пёрч бросает на меня косой взгляд и хмыкает:

— Поверь, Леенна, это и есть наказание. Для Дастана нет ничего хуже, чем возвращаться в лоно семьи.