Книга Пятый телохранитель. Часть 2, страница 18 – Анна Вэйли

— В следующий раз, — наклонился он к моему уху, и его дыхание коснулось шеи, — жди снаружи. Как хорошая девочка. Договорились?

Он разжал руки, и я вылетела из примерочной, чуть не врезавшись в стойку с ремнями. Плюхнулась в кресло и схватила стакан с водой, чувствуя жар в щеках. Продавец с преувеличенным вниманием изучал свой планшет.

Через минуту штора отодвинулась.

На нем были песочные льняные шорты и голубая рубашка, расстегнутая на две пуговицы. Он выглядел как с обложки журнала про яхты и виллы.

— Достаточно по-«князевски»? — покрутился он перед зеркалом с невинным видом.

— Берем, — буркнула я и уткнулась в телефон.

— Ты даже не посмотрела.

— Видела достаточно.

Он хмыкнул и исчез обратно в кабинку.

Остаток шопинга прошел в устоявшемся формате: я сидела в кресле, он выходил, показывался, я кивала или качала головой. К примерочной я больше не подходила, урок был усвоен.

К концу второго часа у нас выросла гора пакетов с шортами, рубашками, брюками и лоферами из соседнего Tod's. Артем нес все сам.

— Еще часы, — остановилась я у витрины Patek Philippe.

— У меня есть часы.

— У тебя Casio. У Даниила должен быть Patek.

— За три миллиона? — Артем так посмотрел на витрину, словно там лежала бомба.

— Именно.

Он перевел глаза на меня, потом обратно на витрину, потом снова на меня.

— Твой отец платит?

— Разумеется.

— Тогда бери.

Через пятнадцать минут на его запястье блестел Nautilus со стальным корпусом и синим циферблатом. Он поднял руку, разглядывая часы на свету, и на его лице появилось что-то странное.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — опустил Артем руку.

— Привыкнешь.

— Вряд ли. — Он снова подхватил пакеты. — Но для работы сойдет.

Для работы!

— Кстати, — сказал он, не поворачивая головы, — насчет примерочной.

Я напряглась:

— Что?

— В следующий раз, если хочешь посмотреть, просто попроси. Не нужно врываться.

— Я не хотела смотреть!

— Конечно, — ехидно покосился он на меня, и его губы дрогнули. — Ты хотела помочь с пуговицами. Очень сложные были пуговицы.

— Заткнись.

— Как скажешь, солнышко.

Ресторан располагался на крыше соседней башни отеля, под открытым небом. Столы с белыми скатертями стояли на деревянном помосте, окруженном стеклянным ограждением, а за ним рассыпался огнями ночной город и догорал закат. Свечи дрожали в стеклянных колбах, квартет в углу играл что-то ненавязчивое, и все это стоило, наверное, как хорошая квартира в Москве.

Я стояла перед зеркалом в спальне и воевала с застежкой сережки — пальцы не слушались и соскальзывали с крошечного замочка. На мне было черное короткое платье на тонких бретельках. Каблуки умеренные. Синяк замазан тремя слоями консилера…

Стук по стеклянной перегородке заставил меня дернуться, и сережка выскользнула из пальцев, звякнув о туалетный столик.

Артем стоял в гостиной, прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди. Серые льняные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами, часы за три миллиона на запястье. Он разглядывал меня с выражением ленивого любопытства.

Я подобрала сережку и снова взялась за застежку, стараясь не смотреть на его отражение в зеркале.

— Смотри-ка, — сказала я, — одежда из магазина тебе идет. Почти не узнать.

— Почти, — согласился он, не двигаясь с места. — Готова?