Книга Пятый телохранитель. Часть 3, страница 55 – Анна Вэйли

— Она говорила, что у нее хватает ума понять, где она сильная, а где нет, — продолжил он. — И притворяться, что ей интересно, было бы нечестно по отношению ко мне. Я тогда злился. А потом понял, что она была права.

— Ты не злишься?

— Я горжусь тобой, Алиса. Ты за эти недели сделала то, что другие не могут за три года. И тебе хватает ума остановиться, пока это не сломало твою жизнь. — Он допил шампанское и поставил пустой бокал рядом с моим. — Твоя мать тобой бы тоже гордилась.

Мне защипало глаза, и я моргнула, но одна слеза все-таки скатилась по щеке. Я вытерла ее тыльной стороной ладони, той самой, на которой саднили содранные костяшки.

— Пап, тебе стоит поговорить с Артемом.

Он поднял бровь.

— Он три недели давал мне советы. Подсказывал, помогал выкручиваться, запоминал про участки больше, чем я сама. Когда я не знала, что сказать на встрече, он шептал мне на ухо правильные цифры. Когда я выбирала не тот участок, он объяснял почему и показывал другой. Половина того, что Левин сегодня видел, это не я. Это Артем. И сделать ставку заранее тоже он мне сказал. Изучил все документы и наши права, когда я о таком даже не задумалась.

Папа смотрел на меня, и на его губах медленно проступала та самая усмешка, которую я знала с детства. Усмешка человека, который считает чужие ходы на три шага вперед.

— Вот это честность, — произнес он. — Значит, телохранитель у меня разбирается в недвижимости лучше дочери.

— Гораздо лучше. И ему это нравится.

Папа откинулся в кресле и побарабанил пальцами по подлокотнику. Он думал. Я видела, как за его глазами выстраиваются цепочки и просчитываются варианты, и понимала, что мне больше не нужно ничего добавлять. Ермолов-старший услышал, что нужно.

— Иди спать, Алиса, — наконец произнес он. — Утром поговорим. С тобой и с твоим Артемом.

— Он не мой, — автоматически возразила я.

Папа посмотрел на мои содранные костяшки.

— Конечно, не твой, — согласился он совершенно серьезно.

Я поцеловала его в макушку, как часто делала в шутку, и вышла из кабинета. Коридор был темным и тихим, ковер мягко пружинил под босыми ногами. Из-под моей двери пробивалась полоска света.

Артем меня ждал.

Я открыла дверь, и он был там.

Артем сидел в кресле у окна, вытянув ноги и запрокинув голову на спинку. Пиджак он снял и повесил на спинку стула, рукава рубашки закатал до локтей. На столике рядом стоял стакан воды, настольная лампа отбрасывала мягкий круг света на ковер. Когда я вошла, он поднял голову и улыбнулся мне так, будто ждал всю жизнь, а не полчаса. Усталое красивое лицо в теплом свете, и эта улыбка, от которой у меня каждый раз что-то переворачивалось в груди.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Как прошло? — спросил он.

— Хорошо. Лучше, чем я думала.

Он кивнул и не стал расспрашивать. Я любила его за это. За умение ждать, за умение молчать. За то, что его молчание всегда было наполненным смыслами.

Я стояла у двери в помятом платье и босиком, с содранными костяшками и потекшей тушью. Весь вечер я была Ермоловой, сейчас оставалась просто Алиса, такая уставшая, но одновременно счастливая.

— Помоги мне, — попросила я и повернулась к нему спиной.

Он встал из кресла и подошел. Я почувствовала его теплые пальцы на шее, там, где начиналась молния платья. Он нашел замок и потянул вниз. Зубчики разошлись один за другим. Прохладный воздух коснулся обнаженной спины, и я поежилась.