Книга Пышка на Страже Закона: Я Достану тебя Дракон!, страница 19 – Алекса Рид

Мадемуазель Клер поджала губы.— Мадам, наш магазин ориентирован на…— На кого? — раздался голос Джона из кресла. Он даже не поднял головы от газеты. — На кого ориентирован ваш магазин, мадемуазель?

Продавщица побледнела.— На взыскательных клиентов, господин.— Вот и обслуживайте взыскательно, — он перевернул страницу. — Моей спутнице нужно платье. Лучшее. И если я увижу, что вы продолжаете смотреть на нее с таким выражением лица, я куплю этот магазин и уволю вас лично. У меня хорошая память на лица.

Я замерла. Продавщица замерла тоже. В зале повисла тишина.— Прошу прощения, господин, — выдавила она наконец. — Я сейчас принесу другие модели.Когда она упорхнула, я подошла к Джону и наклонилась к самому его уху.

— Ты только что купил мне платье, пригрозил уволить продавщицу и вообще ведешь себя как... — я запнулась, подбирая слово.— Как кто? — он поднял голову, и наши глаза встретились.— Как мой мужчина, — выдохнула я.

— Я просто всегда на защите правды, это моя работа. И что это за бутик? Если нет платья на нормальный размер, сшейте на заказ. Кто-то должен морить себя голодом, чтобы влезть в платье, которое стоит, как небольшой домик у моря?

— Звучит почти интимно.— Мерил…— Молчу, молчу.

Принесли новые платья. И вот тут началось волшебство.Я перемерила, наверное, штук десять. Каждое было прекраснее предыдущего. Синее, как ночное небо, красное, как закат, розовое, как утренняя заря, черное, с серебряной вышивкой, от которого у меня перехватило дыхание.

— А как делают такую вышивку? — спросила я у мадемуазель Клер, которая после угроз Джона стала само радушие. — Это же ручная работа, да?— Да, мадам. Мастерицы вышивают золотой нитью по шелку. Это занимает около трех месяцев.

— Три месяца, — я провела пальцем по узору. — Невероятно. А это что за ткань? — указывая на другое платье.— Шантильи, мадам. Лучшее кружево из столицы.

— А цвет? Как они получили этот изумрудный оттенок?Продавщица оживилась, почуяв в моих вопросах неподдельный интерес, а не каприз богатой клиентки.— Особая технология, мадам. Сначала красят в желтый, потом в синий, и только потом, в зеленый. Получается глубина, видите?

— Вижу, — я приложила ткань к щеке. — Боги, это же настоящее искусство.— Вы разбираетесь в тканях, мадам?— Нет, — я усмехнулась. — Просто когда-то мечтала стать портнихой. Шить платья для таких вот магазинов. Чтобы женщины приходили и чувствовали себя красивыми.

Я сказала это и вдруг поняла, что сказала лишнее. Джон смотрел на меня поверх газеты, и в его взгляде было что-то новое. Настоящий, теплый интерес.— Мечты иногда сбываются, — сказал он тихо. — Примерь вот это.

Он указал на платье, которое висело отдельно от остальных, изумрудно-зеленое, с глубоким вырезом на спине и простым, но элегантным лифом. Оно словно светилось изнутри.— Давай, — кивнул он. — Ты должна его примерить.

Я взяла платье и скрылась за ширмой.Когда я вышла, в зале стало тихо.Платье сидело идеально. Будто его шили по мне. Изумрудный шелк обтекал формы, подчеркивая талию, мягко ложась на бедра, ниспадая к полу легкой волной. Глубокий вырез на спине открывал лопатки, а лиф... лиф делал с моей грудью такое, что даже я сама засмотрелась.

— Ну? — я повернулась к Джону, стараясь не выдать волнения. — Как тебе?Он смотрел. Просто смотрел, забыв про газету, про продавщиц, про все на свете. В глазах горело то самое пламя, что и вчера, только теперь он даже не пытался его скрыть.