Книга Пара для Дракона: Секрет Попаданки, страница 29 – Алекса Рид

Мы оказались в третьем вагоне, который пах угольной пылью, дешёвым табаком. Я как дома! Лавки были жёсткими, окна грязными, но для меня это было приключение. Поезд тронулся с оглушительным лязгом, вырвавшим у меня непроизвольный визг, и покатил, устроив такую тряску, что зубы стучали.

Амель сидел напротив, сцепив зубы и смотря в окно с выражением человека, терпящего высшую степень унижения.— Весело? — крикнула я через грохот колёс.— Превосходно, — ответил он, не оборачиваясь. — Особенно нравится, как у меня внутренности перемешиваются. Настоящий драконий восторг, обожаю.

Я рассмеялась. Его раздражение было настолько искренним и комичным, что моё собственное напряжение начало таять. Я устроилась поудобнее (насколько это было возможно), смотрела на мелькающие за окном сосны и чувствовала странное, почти детское возбуждение. Мы мчались. Мы преследовали.

Через час поезд сделал остановку на крохотной станции «Каменный Мост». На перрон вышла пара пассажиров, зашло несколько новых. Среди них был бродячий торговец с огромным ящиком, утыканным дешёвыми безделушками, свистульками и сладостями. Он прошёл по вагону, зазывно позвякивая колокольчиком.

— Сударыня, сударь! Не угодно ли диковинку для прекрасной дамы? Защитный амулет от тряски в дороге! — он подсовывал Амелю какую-то кривую железную бляшку.— Нет, — отрезал Амель, даже не глядя.— А для вас, красавица? — торговец повернулся ко мне, и его взгляд скользнул по моей простой одежде с плохо скрытым пренебрежением. — Или у вас, милочка, денег даже на безделушку нет?

Что-то во мне ёкнуло — старый, знакомый укол. Унижение от бедности, от чужого снисхождения. Оно смешалось с усталостью, с грохотом колёс, с беспокойством за будущее. И вдруг, совершенно неожиданно, я почувствовала, как по коже пробежала волна жара. Не гнева, а именно жара, будто внутри что-то коротко и ярко вспыхнуло.

Лампочка-светильник, висевшая над головой торговца, вдруг резко мигнула, зашипела и погасла, окутав нашу часть вагона полумраком. Торговец ахнул и отшатнулся, судорожно крестясь каким-то сложным жестом.— Простите, простите! — залепетал он и поспешил прочь, бросая на меня странный, испуганный взгляд.

Амель медленно повернул голову. Его глаз пристально смотрел на меня сквозь внезапную темноту.— Интересно, — тихо сказал он. — Эта лампа только что работала исправно.— Случайность, — быстро ответила я, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Их там, наверное, уголь плохой... или пар...или как это работает?— Конечно, — согласился он, но в его голосе звучала лёгкая, заинтересованная усмешка. Он больше ничего не сказал, но его взгляд, тяжёлый и задумчивый, не отрывался от меня ещё долго. Мне стало не по себе.

Чтобы отвлечься, я стала разглядывать других пассажиров. В углу вагона дремал старик в меховой шапке. Через два ряда молодая пара что-то горячо, но тихо спорила. И тут мой взгляд упал на мужчину, сидевшего в самом конце вагона. Он был одет в обычную дорожную одежду, но что-то в нём зацепило моё внимание. Он не спал, не смотрел в окно. Он читал газету, но его взгляд, острый и оценивающий, периодически скользил по вагону. И, как мне показалось, на мгновение задержался на мне.

Я отвернулась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Паранойя, Фрида. Просто паранойя.Поезд снова тронулся. Внезапно из динамика (да, здесь оказались примитивные медные рупоры!) раздался сиплый голос:— Внимание пассажирам! Из-за оползня на перегоне до Серебряной Бухты поезд следует с объездом через старый тоннель. Приносим извинения за возможные неудобства!